На железной кровати лежала в одежде растрепанная женщина, уткнувшись лицом в подушку. Спросила сонным голосом: — Кто там?
Потом выглянул один глаз, очень мрачный.
— …ты уже пришел?..
Запавшие ноздри. Желтое лицо. Женщина была худа, угловата, черна как галка.
— Который час? Что не раздеваешься?
Она приподнялась на локте, выпила глоток воды, посмотрела на Мегрэ, стараясь прийти в себя, и, видя, что он чинно сидит на стуле у ее изголовья, спросила:
— Ты доктор?
— Что вам нынче ночью сказал мсье Жан?
— Жан?.. Замечательный парень… Он мне дал… Но вам–то что до этого?
— Он тебе дал кокаину, я знаю… Лежи, не вставай… И он говорил с тобой о Мими и о Проспере.
По–прежнему на улице гремели медные трубы, то ближе, то дальше, по–прежнему воздух пропитан был приторным благоуханием мимоз, словно никаких других запахов не существовало на свете.
— Проспер хороший…
Она говорила как во сне, с какими–то детскими интонациями. Потом вдруг жмурилась, морщила лоб, словно от внезапной острой боли. Язык у нее заплетался.
— А у тебя есть немножко? Дай!..
Ей вновь хотелось наркотика. У Мегрэ было неприятное чувство, что он вырывает секрет у больной, лежащей в бреду.
— Ты очень любила Проспера, верно?
— Он не такой, как другие… Очень уж добрый… А что за женушка ему попалась? Мими!.. Да так всегда бывает… Ты его знал?
Ну, еще одно усилие! В конце концов ведь это его обязанность.
— Когда он служил в «Мирамаре», верно?.. А вы трое танцевали в «Прекрасной звезде» — Мими, Шарлотта и ты…
Она строго произнесла:
— Не говори плохо про Шарлотту.
Она славная… Влюбилась по уши в Проспера… Если б он меня послушался…
— Я думаю, вы встречались в «Кафе артистов», когда бывали свободны… Проспер был любовником Мими.
— Уж как он влюблен был!.. Даже поглупел… Бедняга Проспер… А потом, когда она…
И вдруг Жижи приподнялась на постели и спросила недоверчиво:
— А вы вправду ему друг? Просперу?
— Когда у нее родился ребенок, да?
— Кто вам про это сказал? Она только мне одной написала. Да и не так все началось…
Она прислушалась к музыке, опять приблизившейся к дому.
— Что это такое?
— Ничего…
На Круазет выехали разукрашенные цветами колесницы, пушечный выстрел возвестил о начале карнавального шествия. Сверкающее солнце, гладкое море, моторные лодки, чертившие круги на воде, и маленькие грациозно наклонявшиеся яхточки…
— А у тебя, может, все–таки есть немножко?.. Поди попроси у Жана.
— Значит, Мими сперва уехала с американцем?
— Это тебе Проспер рассказал?..
