Наверно, заменял временно другой кто–нибудь? Я сразу по внешнему виду подумала.
— Почему вы так уверены?
— О, это как почерк. У нас глаз наметан.
И, снова засмеявшись, она без дальних слов сняла остальную обертку.
— Серое, вы говорите, платье? Сейчас увидим. Обеими руками она стала перебирать вещи и откладывать их в стороны. Разобрав кучу почти уже наполовину, она вдруг воскликнула:
— Это надо же! На них, наверно, затмение ума нашло. — И вытянула из груды ношеного платья прозрачный пластиковый плащ, пару кожаных перчаток, очень старых, и пару ре зиновых галош.
Мисс Бримли крепко схватилась руками за край стола. Ладони ее покалывал озноб.
— Плащ. Да еще мокрый, — прибавила брезгливо девушка и отбросила всю эту гадость от себя на пол.
Мисс Бримли невольно вспомнилось письмо Смайли: «Убийца был забрызган кровью». Да, и на убийце был пластиковый с капюшоном плащ, галоши и эти старые кожаные перчатки с пятнами цвета обожженной глины. И не забрел случайно он ночью к Стелле в дом, а рассчитал все загодя, задолго, и ждал.
«Да, — подумала мисс Бримли, — ждал долгих ночей».
— Боюсь, что серого платья здесь нет, — дошел до нее голос девушки.
— Да, милая, — отозвалась мисс Бримли, — вижу, что нет. Благодарю вас. Вы были очень любезны. — Голос ее дрогнул, но она, крепясь, продолжала: — Думаю, милая, что вам не следует прикасаться к этой посылке — и обертка и вещи пусть вот так и лежат. Случилось ужасное что–то, и полиция захочет… провести дознание, обследовать посылку… Доверьтесь и поверьте, дорогая, — за этими вещами кроется совсем не то…"
"И, кое–как простясь, она вышла на воздух и волю Йоркских садов, навстречу большеглазому удивлению детворы.
Найдя телефонную будку, она через междугородную позвонила в «Герб Солеев». Ей ответил донельзя скучающий голос, она попросила позвать мистера Смайли. На линии воцарилось полное молчание. Засим с междугородной попросили бросить в автомат еще три с половиной шиллинга. Мисс Бримли резко возразила, что покамест за свои деньги ничего, кроме трехминутной тишины, не получила.
Послышался особый звук — это цокнула языком телефонистка, — а затем, очень неожиданно, пришел голос Джорджа Смайли.
— Джордж, это Брим. Пластиковый плащ с капюшоном, резиновые галоши и какие–то перчатки кожаные, а на них вроде бы пятна крови. И на посылочной обертке тоже кое–где пятна как будто.
Пауза.
— Адрес на посылке от руки написан?
— Нет. У них печатные этикетки.
— Где теперь эта посылка? У вас?
— Нет.
