Несмотря на ночной дождь, земля здесь была твердая; ее покрывала невысокая трава. Неспешно прогуливаясь, они разговаривали на ходу.
— Это школьные угодья. Летом мы устраиваем здесь наши праздничные пикники. Весьма удобно.
Смайли относился к духовным лицам с несколько детской опаской. Он ожидал встретить веслианский млат господень — велеречивого и мрачного церковника с пристрастием к библейским образам. А Кардыо мало соответствовал такому представлению.
— Меня послала мисс Бримли, редактор «Голоса», — начал Смайли.
— Миссис Роуд — наша подписчица. Гластоны выписывают «Голос» со дня основания. Миссис Роуд как бы член нашей семьи. Мы хотели бы дать некролог, отметить ее церковную работу.
— Понимаю.
— Я говорил уже с ее мужем. Нам бы непременно хотелось взять в некрологе верный тон.
— Что же сказал вам муж?
— Посоветовал обратиться к вам за сведениями о ее работе, в частности о помощи иммигрантам.
Помолчали, затем Кардью сказал:
— Она родом с Севера, из окрестностей Дерби.
Отец у нее там был человек с состоянием. Впрочем, деньги не поколебали его характера.
— Я знаю.
— Я знавал их семью издавна, с перерывами. Перед ее похоронами снова увиделся с ее стариком отцом.
— Что мог бы я сказать о ее работе для церкви, о ее влиянии на здешних прихожан? Могу ли я сказать, что она пользова лась всеобщей любовью?
— Боюсь, мистер Смайли, — ответил Кардью после краткой паузы, — что я не слишком высоко ставлю подобного рода писания.
Всеобщей любовью никто из людей не пользуется, даже и после смерти.
В речи Кардью сильно слышался североанглийский говор."
"— Что же тогда мне сказать? — не унимался Смайли.
— Не знаю, — спокойно ответил Кардью. — А когда не знаю, то храню обычно молчание. Но уж коль скоро вы были так любезны и обратились ко мне, то скажу, что ангелов мне встречать не доводилось и Стелла Роуд не составляла исключения.
— Но разве не играла она ведущей роли в благотворительных делах?
— Конечно, конечно.
— И разве не поощряла и других споспешествовать?
— О да. Работница она была хорошая.
Молча шагали они рядом. Тропинка лугом спускалась к воде, поворачивала, шла берегом. Речка пряталась в спутанных порослях дрока и боярышника, кроющих оба берега. За рекой стоял недвижный ряд вязов, а за ними рисовались знакомые очертания Карна.
— Больше у вас нет ко мне вопросов? — неожиданно осведомился Кардью.
— Есть, — ответил Смайли.
