Неказистая мебель, деревянные шкафы, голые стены, дедовский телефон с раздельным наушником, бурый бордюр по стенам и бурая окраска двери, лоснящийся линолеум и слабый запах карболки, пузырчатое пламя газа и календарь от страхового общества «Благоразумие» — все это свидетельства воздержанности и чистых рук, и строгость обстановки действует бодряще, успокаивающе. Ригби продолжал:"
"— Филдинг подтверждает, конечно, что Роуд возвращался к нему за экзаменационными работами. Время прихода Филдинг подает примерно — одиннадцать тридцать пять.
Роуд сразу тут же и ушел, только взял в холле свой портфель с работами — в этом портфеле он учебники носит. Роуд не помнит, встретился ли ему кто–нибудь по дороге. Вроде бы велосипед обогнал, но точно он не помнит. Если верить Роуду, он направился прямо домой. У дверей своих он позвонил. На нем был смокинг, и ключ остался в пиджаке. И жена это знала и звонка ждала. В чем вся и штука. А ночь лунная, и снег выпал, так что хоть иголки собирай. Он позвал жену, ответа нет.
Тут он увидел следы ног, уходящие за дом. И не просто следы, а и пятна крови и снег взрытый — ведь ее по снегу волокли в теплицу. Но он не понял, что это кровь. Темнели просто пятна в лунном свете, и, по словам Роуда, он подумал, что это грязная вода капала с крыши. Он пошел по следу кругом дома, уперся в теплицу. Там было темно, он нашарил выключатель, но свет не зажегся.
— А спички?
— Спичек не было у него. Он не курит. Жена не одобряла. Он пошел от дверей в глубь теплицы. Стены ее в основном стеклянные, только от пола глухой кирпич на высоту трех футов.
Но крыша черепичная. Луна стояла высоко, и в теплицу почти не доходило света — разве что через внутреннее окно из гостиной, но там горела только настольная лампочка. Так что он шел ощупью, не переставая звать жену. Споткнулся обо что–то, чуть не упал. Встал на колени, руками ощупал, провел по ее телу — мокро. Понял, что это кровь. Что потом, он плохо помнит, но там неподалеку живет старший учитель мистер Д’Арси, вдвоем с сестрой проживают в сотне ярдов дальше по дороге.
Д’Арси услыхал крики Роуда, вышел к нему на дорогу. Руки и лицо у Роуда были вымазаны кровью, вид был полностью невменяемый. Д’Арси позвонил в полицию, и в час ночи я прибыл туда. За время службы я всякого навидался, но такой кровищи не видал. Повсюду прямо. Убийца, кто б он ни был, наверняка был сплошь захлестан кровью. Там из теплицы выведен сквозь стенку наружу водопровод. Кран открывали — вероятно, убийца руки мыл.
