Второй раз он понял, что все пошло не так, когда почувствовал какие-то не боевые заклинания, а над мальчишкой начала появляться фигура огромного рателя, стоящего на задних лапах."
"Он еще что-то говорил, продолжая на автомате запугивать пацана. А дальше началась какая-то дичь. Мгновение, и стол отлетает в сторону. Мгновение и он уже на полу, его огненный щит младшего магистра слетел в одно мгновение, а перед глазами светящаяся кромка легендарного артефактного оружия горцев.
И налитые кровью, безумные глаза мальчишки и голос, как будто из могилы, и огромная фигура рателя за спиной, и ужас, источаемый ею.
Малыш Билли первый раз в жизни испугался, он даже не подозревал, что может испытывать это чувство, раньше он считал, что у него отсутствует чувство страха, как и инстинкт самосохранения. Но испугался он не смерти, и даже не чувства беспомощности, а того, что первый раз в жизни, он встретил безумца и психопата, большего, чем он сам.
А еще, он понял, что его от немедленной смерти спасла неизвестная бабушка мальчишки, не разрешающая внучку-психопату убивать всех подряд сразу.
Все-таки подставил его лысая гнида, никогда он ему не доверял, чувствовал его гнилое нутро. А потом наступила тьма.
И ни Малыш Билли, ни Алекс, ни неприметный читатель газет, похожий на клерка, не знали, не подозревали и не догадывались, что в основе «легендарного артефактного оружия горцев» лежала абсолютно мирная и утилитарная технология Древних.
Изначально это были обычные промышленные резаки, предназначенные для демонтажа зданий и сооружений при ремонте и строительстве, а их более мощные модификации, применялись для резки космического мусора на околоземной орбите.
Бабушка Марна не раз рассказывала Алексу про одного из своих предков, тоже целителя. Она называла его безумным гением. Он был старшим магистром, а возможно и великим мастером, точно никто не знал.
Но это было не важно, а важно было то, что он был одним из немногих, кто понимал и разбирался в устройстве сложных магических конструктов, более того он мог их изменять и улучшать. А безумным гением его прозвали, потому что он умел изменять свойства конструктов, практически на противоположные. Причем делал это не с какой-то конкретной целью и задачей, а просто в порывах творческого озарения и вдохновения.
