Руки ощупали мускулистую грудь, которую так эффектно облегала черная рубашка Зорро, когда Рид явился за Софи верхом на коне. Казалось, это великолепное тело высечено резцом великого мастера. Чуткими руками скульптора Софи погладила плоский живот Рида, восхищаясь его совершенством.
— Я хочу изваять тебя из глины.
— Прекрасно. Я готов позировать в бассейне, на кухонном шкафчике, где угодно. Софи, ты самая прекрасная женщина на земле. Я не знаю никого красивее тебя.
Губы Рида прижались к ее губам, сильные руки подхватили ее, подняли в воздух и мгновение спустя опустили на диван.
Когда Рид накрыл ее обнаженное тело своим, Софи, тихо вскрикнув, запрокинула голову и закрыла глаза.
С Картером она всегда заботилась о предохранении, но сейчас… с этим мужчиной… Их тела слились, вытеснив все мысли из головы Софи, оставив одно жадное, неукротимое желание. Обвив ногами талию Рида, она выгнула спину, прижимаясь к нему еще теснее.
Рид не показывал нетерпения, двигаясь плавно, неспешно, но Софи чувствовала, как трудно ему сдерживаться.
Эта забота о ней, его стремление доставить наслаждение, придавала ощущениям Софи особую остроту.
Наконец нарастающее желание взорвалось мощным крещендо. Пьянящий поток блаженства захлестнул Софи. Окружающий мир вдруг перестал существовать, остался лишь ослепительный миг восторга, лишь мужчина в ее объятиях.
— Я больше не в силах сдерживаться, — прошептал Рид.
— И не нужно, — отозвалась Софи, еще крепче сжимая его в кольце своих рук.
Нежность сменилась страстью, яростью, даря новое, еще неизведанное, наслаждение.
Никогда прежде Софи не испытывала такого исступленного желания, такой жгучей жажды. Перед глазами ее пронеслись яркие картинки, запечатленные в памяти: Рид верхом на лошади. Рид, стоя на лестнице, протягивает руки, готовый схватить Софи в объятия. Рид смеется, Рид наклоняется для поцелуя.
Дрожь наслаждения пронзила их тела, сплетенные в древнейшем из танцев. Губы прильнули к губам, дыхание смешалось, два сердца забились в едином отчаянном ритме.
— Софи, кажется, я… — Рид умолк, не закончив фразу.
Оба они знали, что не пришло еще время облекать в слова свои мысли и чувства.
Через минуту Рид с Софи на руках уже поднимался в спальню.
— Не говори моей сестре, что я проделывал в ее постели.
— А что ты собираешься вытворять? — спросила Софи, когда он опустил ее на кровать и вытянулся рядом."
"— Все, что только придет в голову, — признался Рид и, перекатившись на бок, поцеловал Софи в плечо.
