Они меня не видели. Он так им и говорил, что сигареты надо к утру в штаб отправить.
— Какие сигареты ты знаешь? Марка какая?
— Не знаю, не видел. Ну всяко не Прима без фильтра, они про Америку говорили.
— Так, всё понятно. В камеру иди, потом поговорим после твоей отсидки.
Про завхоза Кузьмина и петухов — была правда. Калугин так сам и не понял почему он это рассказал. Наверно нужно было всё-таки хоть какую-то правду говорить. До конца срока изолятора Калугина больше не трогали. Он спокойно вышел в отряд. Никто к нему не подходил и не интересовался его здоровьем.
Никому не было интересно почему он выпрыгнул из окна. Всем было на него насрать. Каждый был сам за себя и сам по себе.
Гнездилова посадили в ШИЗО. Завхоза Кузьмина Шмаров подмолодил так, что он хромал почти месяц. Западло было Шмарову курить петушиные сигареты, но как он, в такой зоне, вообще мог их отличить? Все через одного опущенные. Калугин задавал себе только один вопрос — почему никто не жалуется? Может и жалуются, но он этого не знает.
А как он узнает, если никто ни с кем не общается. У всех рот на замке. В зоне одни зомби, овощи и роботы сидят. Если ты не из этого списка, то ты или пёс, который ждёт кость и команду фас, или насильник.
ИК-50. Денди Эскобар
Бобышкин вызвал Рылькова закончить разговор о крупных поставках наркоты в зону.
— Ну что Крокодил, когда займёмся взрослыми делами? Как ты помнишь, я твою шкуру спас от непоняток.
— А я жду, когда ты сам созреешь, Алексей Адамович. В таких делах напрашиваться не принято.
— ответил Рыльков."
"— Ну я так понимаю мы оба готовы?
— Я всегда готов. Тогда по старой схеме и будем работать. У тебя есть второй комплект формы?
— Есть, а зачем?
— Ну по карманах крупные веса тырить — это детский сад, слишком приметно. С сумкой наркоты тебе тоже не резон в зону заходить.
— Ну тогда рассказывай, ты у нас крупный наркоделец. Как там у вас это делается.
— Адамович, сначала тебе нужно занести второй комплект формы в зону. Можно новую в промке сшить, чтобы всегда была у тебя в кабинете.
Она нам потом ещё понадобиться.
— Так, интересно, что дальше?
— В субботу ты приедешь в ателье, я адрес потом скажу, и отдашь туда эту форму, в которой ты сейчас ходишь. Её подготовят, а в воскресение заберёшь.
— А что значит подготовят?
— Ей сделают новую подкладку. Она правда станет немного тяжелее, но со стороны это не видно будет. Знаешь, как пуховики делают?
— Ну примерно.
— Вот только вместо пуха или синтепона там будут наркотики.
