Андрей снял скотч и вытащил кляп изо рта. Дустин, заикаясь, начал быстро говорить, что он не переговаривался с соседней камерой. Ему есть с кем в своей камере общаться — это не он. Андрей внимательно его выслушал и решил, что нужно модернизировать телефон.
Шмаров позвонил в гараж промышленной зоны и сказал, чтобы приготовили два зажима-крокодила. Через полчаса, пока опера пили чай, дневальный сбегал в гараж и принёс два зажима. Зажимы прикрутили ко второму комплекту проводов, которые присоединили к телефону. Андрей сделал вывод, что признание не получено, а значит необходимый результат не достигнут.
С Дустина сняли штаны и трусы. Один крокодил прицепил за яйца, а второй за нижнюю губу. Андрей начал крутить ручку телефона внимательно изучая реакцию испытуемого. Дустин начал кричать от невыносимой боли во всём теле. Он как мог вертелся, сжимал вместе ноги и тряс головой из стороны в сторону. Через минуту Дустин признался, что переговаривался с соседней камерой. Он соврал от безысходности, так как не мог больше терпеть боли от электрического тока.
"
"Шмаров продолжил крутить ручку и выяснял с кем именно переговаривался Дустин. Он ответил, что не узнал по голосу того, кто ему отвечал. Естественно, Андрей в это не поверил и продолжил наслаждаться работой нового полевого армейского телефона. Через десять минут Дустин выкрикнул фамилию Сироткин.
Шмарову очень понравилась новая игрушка. Нужно было всего каких-то десять минут, яйца, нижняя губа и результат получен. От Дустина отсоединили клеммы.
Шмаров для проверки устойчивости выработанного рефлекса стал крутить ручку телефона. Дустин от услышанного треска шарахнулся в сторону. После команды «бегом в камеру» пулей умчался в коридор, где его уже ждал прапорщик.
После небольшого перерыва для беседы на тему нарушения режима содержания был вызван осужденный Сироткин. Сироткина пинками и ударами по печени и почкам быстро раздели до гола и уложили на стол спиной. Ему связали руки, ноги и торс широкими ремнями, наручниками и верёвками.
Опера продолжили изучать неограниченные возможности нового приобретения. Они поочерёдно присоединяли клеммы к пальцам ног и рук, ушам и члену, носу и яйцам. В общем везде, где крокодил или провод могли удержаться на теле. Сироткин кричал от боли, признаваясь уже во всех нарушениях, даже которых не совершал. Эксперименты продолжались пока не испробовали все части тела.
Шмаров решил совместить приятное с полезным. Сироткин очень громко кричал, оглушая всех.
