— В чём причины голодовки, зачем тебе прокурор? — спросил Васильев.
— Меня незаконно удерживают в изоляторе, я требую прокурора.
— Будет тебе прокурор, почему голодовку объявил? Что не устраивает?
— На каком основании прекратили моё длительное свидание? Для этого нет причин.
— Лозоплётов, ты устроил ночью скандал. Поставил синяк жене, в данном случае посетителю колонии и выражался нецензурной бранью. Ещё продолжить?
— Наша семейная жизнь — это моё дело. Вы не имеете права вмешиваться в чужие отношения. Теперь у меня изолятор, а значит испорченное личное дело.
Как мне теперь на УДО идти?
— Вон там, за забором твоя семейная жизнь, а здесь зона твоя семейная жизнь. Скажи спасибо, что участкового не вызвали. — Васильев повысил голос. — Жена третий срок к тебе ездит, жратву сумками и баулами возит. Ты живёшь припеваючи и ещё возникаешь?
— Так она меня и садит третий раз подряд. Я требую прокурора и срочного развода с женой.
— И правильно делает, что садит. Если бы не она, тебя бы дурака давно уже убили. Ещё есть вопросы, помимо этих? Есть будешь?
— Не буду.
К администрации вопросов больше нет."
"Васильев позвал младшего инспектора изолятора и отправил этого дурака обратно в камеру. Потом предупредил смену, чтобы его держали в курсе о том, как пройдёт ужин, ночь и завтрак.
Утром оперативный дежурный сообщил Васильеву, что Лозоплётов от ужина и завтрака отказался. Если сегодня не приедет прокурор, он разобьёт себе голову о стену. Идиот, подумал Васильев. Наверно на свиданке не успел с женой расслабиться, теперь с ним одни проблемы.
Сначала надо было переспать с женой, а потом скандал устраивать. Как они вообще вместе жили?
Васильев спросил у дежурного, как ведут себя два его соседа, так как по понятиям они обязаны поддержать его голодовкой. Дежурный ответил, что они просят переехать в другую камеру или они сами его силой накормят. Васильев их прекрасно понимал, так как невольные соседи здесь не причём. Дебильную голодовку не хотят поддерживать, но обязаны по понятиям. В будущем, если вопрос встанет ребром, уже никто и не вспомнит причины голодовки Лозоплётова.
Им проблемы не нужны, они же не виноваты, что он безмозглый кухонный боец. Васильев сказал дежурному их пересадить в другую камеру. Когда будет в изоляторе, сделает запись в документах о переводе.
От обеда осужденный Лозоплётов тоже отказался. Это значит, что уже прошли сутки, а регистрировать не хотелось бы. Васильев позвал дневального штаба и сказал, чтобы приготовили инструменты для пыток.
