– Ладно, скажу все. Ксюша сидит на зоне, ей там несладко. Кондитерскую я ради подруги реанимировала. Знаете, даже если в нее ни один человек не заглянет, я ее не закрою.
– Почему? – не поняла я.
Зинаида так близко подошла ко мне, что я ощутила тонкий аромат то ли духов, то ли какой-то косметики.
– Потому что сейчас я окончательно перестала верить в ее вину. Очень хорошо знаю Ксюшу, мы познакомились в юности, когда на кондитеров учились. Это я подсказала ее отцу, что в «Кроте» бывшие начальники свои хоромы продают, и он тут дом купил.
Деньги у Фролова водились, он несколькими ресторанами владел. Жаль, не очень долго прожил. Когда заболел, Ксю могла бы сиделку нанять, но сама за отцом ухаживала. Полетела с ним сначала в Израиль, потом в Германию, в США, продала весь бизнес, надеялась вылечить Игоря Федоровича, но – не получилось. Через год после смерти отца Ксюша здесь кондитерскую открыла и преуспела. В кафе и «кротовцы» охотно ходили, и мишкинцы, покупатели приезжали из разных мест. Понимаете, Ксю жертвенный человек, по сути своей никак не убийца, ради того, кого любит, готова на все.
Я это поняла, когда она отца из лап смерти выдирала. Не могла Ксения яд в пирожные подложить!
– Сами говорили, что были свидетельские показания, шприц с ядом, – перечислила я. – Неопровержимые улики.
– Да, помню, – скривилась Зина. – И все равно я абсолютно уверена: их подтасовали. Студент, который за Фроловой подглядывал, мог соврать. Парень в деньгах нуждался. Мне ли вам объяснять, как подобные дела вытанцовываются? Наверное, сами догадаетесь.
– Кому понадобилось подставлять Ксению? – удивилась я.
– Настоящему убийце! – вскинулась Зинаида. – И он остался на свободе. Вы должны его найти, тогда Ксю освободят.
Я, словно первоклассница, подняла руку.
– Когда случилась история с отравлением?
– Семь лет назад, – ответила Калинина.
– А вы открыли здесь кондитерскую недавно… – протянула я. – Не вижу связи между вашими словами «Фролова невиновна» и возрождением кофейни. Конечно, вы можете верить в то, что подруга не совершала преступления, но зачем вкладываться в дело, обреченное на провал? И почему именно сейчас?
Зина покраснела.
– Я перед ней виновата. Очень. Когда Ксю арестовали, я была в шоке. Несмотря на нашу близость, Фролова никогда о своих любовниках не рассказывала. Я считала, что у нее никого нет, и вдруг… узнала про роман с Арсением. Ксения при мне частенько над Сеней посмеивалась, говорила, что он на жабу похож, мерзкий, скользкий.
