Зато все остальное попробовала в полной мере: беспорядочный секс, воровство в магазинах, драки, езду на угнанных машинах… Юлия была в панике, но по-прежнему не вводила мужа в курс дела, все еще надеясь, что Кутя возьмется за ум.
Но однажды девочке стало плохо ночью. Перепуганная Юля вызвала «Скорую», Андрей утешал дочь, которую нашел рыдающей в туалете – та никак не могла пописать."
"– Отказали почки, – испуганно сказал Кутузов приехавшему врачу, – девочка совсем плоха.
Доктор осмотрел Кутю и живо поставил диагноз: банальная запущенная венерическая болезнь.
Неприятно, но излечимо.
Услышав эти слова, Кутузов онемел, а потом налетел на жену. Юле пришлось открыть супругу правду.
После того как дочь выздоровела, Андрей Николаевич запер ее дома. Но она удрала в окно и вернулась через три дня в таком виде, что у Кутузова случился сердечный приступ. И началась война между родителями и девочкой, и шла она не один день. А потом случилось несчастье – супруга Кутузова выпала из окна угловой спальни на втором этаже гостевого домика.
Мне стало не по себе. Вот почему Марина Бородулина отговаривала меня спать в той комнате. Конечно, Рыба слышала, как погибла прежняя хозяйка. И не только она знает мрачную историю, весь поселок в курсе. Ясно теперь, почему цена на особняк с участком оказалась столь привлекательной. Максу продали недвижимость со значительной скидкой вовсе не из-за того, что хозяйка хорошая знакомая подруги моей свекрови. Интересно, матери Макса известно о трагической гибели Юлии? Вот вернется муж из командировки, пусть позвонит Капе и задаст ей этот вопрос!
Зинаида похлопала меня по руке.
– Лампа, не переживайте, самоубийства не было. Выяснилось, что Юля переборщила с каким-то успокаивающим лекарством, не помню его названия, приняла повышенную дозу.
– Таблетки вызвали головокружение, сонливость, – перебила ее Света, – Юля подошла к окошку, чтобы свежего воздуха глотнуть, и… выпала наружу. Подоконники там низкие.
– Юля никогда бы не лишила себя жизни, – продолжала Зинаида.
– Мы с ней буквально накануне трагедии беседовали, и она мне сказала: «Я наконец-то поняла, что развратила девочку всепрощением, разбаловала ее. Теперь у нас все по-другому. Для начала я сходила к невропатологу и пью успокаивающие пилюли, они помогают. Я больше не рыдаю, не причитаю, слежу за дочерью во все глаза, одну ее никуда не отпускаю. Даже в школе на уроках вместе сидим и спим в одной комнате.
