«Сотня – это не испытание», – продолжал Кольк. – «Это не тренировка. Это настоящее. То, что вы делаете здесь, – спарринг, обучение – это тренировка. Но в течение следующих ста дней всего этого не будет. Вы окажетесь в зоне войны. Нам предстоит пересечь Каньон, вы окажетесь за пределами щита, вы будете идти многие мили через Уайльдс в неохраняемую территорию. Мы будем плыть через Тартувианское море на борту корабля. Мы окажемся в водах врага, далеко от берега. Мы отправимся на остров – безлюдный и незащищенный от нападений, в самое сердце Империи.
Мы можем угодить в засаду в любое время. Нас повсюду будут окружать вражеские силы. Кроме того, неподалеку оттуда скрываются драконы.
Обязательно будет битва. Несколько наших воинов будут сопровождать вас, но преимущественно вы будете сами по себе. Вы будете мужчинами, вынужденными сражаться в настоящих битвах мужчин. Иногда бороться до смерти. Именно так мы учимся воевать. Некоторые из вас погибнут. Кто-то постоянно будет получать ранения. Кто-то сбежит от страха.
Те избранные, которые вернутся, заслужат место в Легионе. Если вы слишком напуганы, чтобы отправляться в путь, не показывайтесь завтра. Каждый год в эту ночь некоторые из вас будут собираться и уезжать. Надеюсь, это вы. Нам не нужны трусы в наших рядах».
Закончив речь, Кольк развернулся и пошел прочь. Его люди последовали за ним.
Новобранцы зашептались, мрачно глядя друг на друга. На многих лицах Тор увидел страх.
«Это на самом деле так плохо?» – спросил О’Коннор рядом сидящего парня. Тот был старше – может быть, лет 18.
Он смотрел на пламя, в то время как на его лице появилась гримаса.
Он кивнул.
«Каждый раз это по-разному», – сказал он. – «Многие из моих братьев не вернулись вместе со мной. Как сказал Кольк, это по-настоящему. Лучший совет, который я могу тебе дать, – будь готов к борьбе за выживание. Но я скажу тебе одну вещь – если ты сможешь вернуться, ты будешь лучшим воином, чем, как ты думаешь, ты мог бы стать»."
"Тор спрашивал себя, пройдет ли он через это. Был ли он достаточно крепким? Как он отреагирует, если встретится с реальной битвой не на жизнь, а на смерть? Как они смогут выдержать сто дней? И каким он будет, когда вернется? Тор чувствовал, что вернется абсолютно другим человеком.
Как и все остальные. И все они будут вместе.
Тор посмотрел на лицо Риса и увидел, насколько рассеянным оно было. Он понял, что друга тяготило что-то еще. Его отец.
«Мне жаль», – сказал ему Тор.
Рис не посмотрел на него, но медленно кивнул.
