Это беспокоило меня, ведь, казалось, судьба сама вела его ко мне. Но, чем дольше мы общались, тем яснее становилось, что между нами нет той связи, которую я ощущала с Фернаном или Феликсом.
Что нельзя было сказать о Морисе. В последнее время его присутствие вызывало во мне необъяснимую тягу. Казалось, что он тоже это чувствует, хотя всегда держался в стороне, не позволяя себе пересечь черту. Каждый раз, когда я ловила его взгляд, я ощущала странное волнение, которое не могла игнорировать.
Сегодняшний визит был не исключением.
Я стояла возле кровати Асаира, который практически полностью выздоровел, и мы вели беседу о разных вещах. Он рассказывал мне о своём королевстве, и его слова уносили меня в другой мир.
— Моя родина — это маленькое, но гордое королевство. Там холодные зимы и ветра, которые пронизывают до костей, но люди там сильны и верны своей земле, — говорил он, его голос был спокойным и тёплым, но я замечала, как его глаза, полные благодарности, всё чаще искали моего взгляда.
Королевство, откуда был Асаир, казалось очень суровым и неприступным.
Он рассказывал о горах, закрывающих его родные края от внешнего мира, и о кочевниках, что жили по законам, которые почти не изменились с древности. Там чтили старые традиции и передавали магические знания только тем, кто заслужил право управлять стихиями. Асаир вырос в мире, где уважение к магии и силам природы было частью повседневной жизни.
— Наши маги могут вызывать дождь и успокаивать штормы. Но не это главное, — добавил он, его голос стал тише.
— Мы ценим то, как магия соединяет нас с нашими землями и людьми. Каждый хранит в себе частичку этого мира, и всё, что мы делаем, делаем для защиты своих близких.
Хотя я слушала его с интересом, внутри меня не было той искры, что должна была бы быть. Его учтивость, его добрые слова не трогали меня так, как ожидалось. Он несколько раз пытался прикоснуться к моей руке, как бы небрежно, но я всякий раз мягко отводила её, не желая создавать ложных надежд.
Фернан, с которым я обсуждала свои чувства, только кивал.
— Это странно, конечно, — сказал он однажды, когда мы говорили об Асаире, — но если ты чувствуешь так, значит, это твоё право. Хранительница сама выбирает, Мариса. Возможно, его приманил чужой зов, а не твой.
Я долго размышляла над его словами и понимала, что должен наступить момент, когда я поговорю с Асаиром. Сегодня настал этот день.
— Асаир, — начала я тихо, набравшись решимости, — нам нужно поговорить.
