Рыба жирует перед ледоставом, потому забывает об опасности. В эту пору она хорошо идет на блесну, но тунгусы предпочитают бить ее острогами – кирамки или дебгэ по-здешнему. Мастерят острогу здесь всяк по-своему. Местным пацанам для этого понадобится только вилка с остро заточенными зубьями, прочно прикрепленная проволокой к палке. У взрослых это орудие более внушительное, потому как, в отличие от пацанов, которые колют в основном ниру, то есть хариуса, эти ходят на ленка и тайменя. Обычное кирамки – это длинная палка с острым заусенчатым трезубцем на конце, выточенным из прочной стальной проволоки.
Опытным рыбакам достаточно одного ловкого движения, чтобы наколоть им рыбину. Но ту еще надо приметить среди камней и при этом не спугнуть. А это не меньшее искусство, чем выследить того же соболя в тайге. Малейшая неточность – и вот уже нужно идти на поиск другой рыбы. А эта, напуганная тенью охотника, уплывет. Но все же чаще победителем выходит человек. Поэтому зимой у эвенков много юколы – провесной и чуть заквашенной в ямах рыбы, часть которой пойдет на корм собакам.
Здесь многие готовят рыбу впрок. Для этого годится и дельон, и майгу, и сури, и нира. Юкола – это одно, а бывает, рыбу еще сушат и коптят, после чего толкут и превращают в муку. Из этой муки зимой тунгусы варят бульоны, каши, добавляют ее в лепешки.
– Ама, ты за рыбой сегодня пойдешь? Возьми меня с собой…
Это Колька, старший сын Ерёмы. Проснулся в детской и канючит.
– А школа? – сказал Ерёма. – В школу надо идти.
Однако, мне нужен умный сын, а не глупый налим…
– Я не налим…
Ерёма отмахнулся от него:
– Учись-учись, твое время еще придет…
Мальчишка вздохнул. С каким бы удовольствием он вместо уроков побегал бы по берегу реки с острогой. Жаль, отец не велит. Быстрее бы стать взрослым, чтобы вместе с амой ходить на тайменя. А зимой на соболя и изюбря.
Вслед за акином, старшим братом, проснулся и меньшой Федька, с которым они спали под одним одеялом.
– Эня, эня! – позвал он мать. – Я пи-пи хочу.
Тут же подняла голову бабка Марфа, которая спала на полатях за печью.
– Чего тебе? – спрашивает мальца.
– Пи-пи хочу…
Проснулась Арина.
– Спите, что повскакивали? – рассердился Ерёма, который любил все дела делать втихую.
– Ты на реку? – спросила Арина, заметив, как ее муж, надев теплые носки, пытается влезть в резиновые бродни.
– Ага, на реку… Спите, говорю вам…
Арина потянулась в кровати.
– Да уж вставать пора. Еду готовить, – сказала она.
