Не потому ль его так сильно тянуло в этот поселок, который он мог пока что видеть только через окуляры своего командирского бинокля? А вдруг там и в самом деле есть библиотека? – думал он. Если нет, тогда все, тогда ему конец. Зароется в кокон своего отчаяния и тупо будет ждать дембеля. Вот ведь как: с одной стороны, в тайге ему уютно, как тому псу в родной конуре, с другой – не хватает свежих знаний, как и общения с умными людьми. Ну что майор Ходенко? Мужик он, конечно, хороший, но у него, кроме «бля-бля-бля», ничего за душой нет.
Спасает Рудик Старков, правда, у того одни формулы в голове, однако он умеет, когда надо, и пофилософствовать, и даже стихи чьи-то прочесть. Этакий физик с лирической начинкой.
Были, конечно, в отряде и другие более-менее даровитые пацаны. Одни были хорошими рассказчиками, другие могли неплохо петь, третьи… В общем, сколько людей – столько и талантов. Был даже парнишка, который стихи писал. Стихи так себе, но ведь главное, что он старался, что у него работала душа.
А это немало.
– Гитарку бы вы нам привезли, товарищ майор, – устав без праздников, попросили пацаны Ходенко, когда он в очередной раз появился на участке. – А то здесь со скуки можно помереть.
Тот вначале воспринял эти слова по-своему.
– Значит, скучаете? – спрашивает. – Так мы вам план увеличим…
Бойцы тут же в панику.
– Не надо! – кричат. – Все, забыли про гитару!..
Но гитару майор все-таки им привез.
Ладно, говорит, брякайте. С тех пор в жизни бойцов появилось какое-то разнообразие. Вечерком, бывало, сойдутся на берегу – и давай рвать глотки:
Солдат всегда здоров,Солдат на все готов,И пыль, как из ковров,Он выбивает из дорог.И не остановиться,И не сменить ноги.Сияют наши лица,Сверкают сапоги!..Или:
Всего лишь час дают на артобстрел –Всего лишь час пехоте передышки,Всего лишь час до самых главных дел:Кому – до ордена, ну а кому – до вышки…Жесткие ритмы сменяла задушевная лирика, и тогда тайга наполнялась теплом солдатских голосов.
Не жалею, не зову, не плачу.Все пройдет, как с белых яблонь дым.Увяданья золотом охваченный,Я не буду больше молодым…Бывало, гитара попадала в руки к здешним архаровцам, и атмосфера на берегу резко менялась. Ведь у них был свой репертуар, своя манера исполнения – дерзкая, надрывная:"
"Костюмчик серенький, ботиночки со скрипомЯ на тюремные одежки променял.
