Хищные и кровавые существа, которых нельзя щадить, иначе они не пощадят тебя…
Пацаны вряд ли вспомнят, сколь долго длилась эта схватка, помнят одно: они обратили в бегство бандитов, перед тем хорошенько всыпав им так, что вся изба была уделана кровью.
– Держи их!.. Иванов, заходи со своим отделением справа!.. Петров, ударь им слева!.. – выскочив вслед за архаровцами на мороз, кричала братва. – Хватай их!.. Бей!.. Вяжи!..
Что уж там подумали их враги, неизвестно, только они рванули так, что скоро их и след простыл.
– Слышь, мужики, а ведь Серегина средь них не было, – еще не успев отдышаться после боя, скажет Релин. – Я это точно помню. Что же они, гады, с ним сделали?..
– Все, уносим ноги! – скомандовал Савушкин. – А то вдруг они поймут, что нас всего-то ничего, возьмут да вернутся…
Наскоро простившись с отшельником и пообещав прислать к нему санинструктора, они отправились в обратный путь. На этот раз рыбы в сеть попалось немного – ведь она только к ночи начинает играть.
А тут не до этого – надо было спешить. Потому раньше времени и вернулись в лагерь…
Глава двадцать девятая
1
Было начало первого месяца весны. По-орочонски – овилаха бега, что в переводе означает «месяц наста». Ночи в эту пору еще по-зимнему холодные, зато днем подобревшее к весне солнце начинает пригревать землю, вселяя в людей неясные надежды. Ерёма любит эту пору, когда с появлением первых признаков тепла снег вдруг начинает слезиться и пропитываться влагой, которая с наступлением ночи превращается в ледяную корку.
Идешь по этому насту на лыжах и не опасаешься, что провалишься в глубокий снег. Это птицам, тем же куропаткам да рябчикам, теперь приходится нелегко. Проснутся утром в снегу, а пробить прочную ледяную корку над головой не могут – вот она и погибель. Но так уж устроена природа, где жизнь и смерть постоянно идут рядом.
Почувствовав первое тепло, тайга начинает медленно просыпаться, и на стволах дерев с южной стороны выступают капли духовитой янтарной смолы.
Ерёма вдыхает этот запах и радуется жизни. Даже домой в такие дни не хочется возвращаться. Ну что там сейчас? Одна и та же серая картина. А здесь жизнь!"
"Просыпается природа… Вот уже и таежный великан сохатый, а вместе с ним и северный олень согжой сбросили старые тяжелые рога. На их месте появились быстрорастущие молодые, покрытые кожицей с коротким густым бархатистым мехом.
Прибавилось света – и тут же ожило зверье, засуетилось.
