Тот сокрушенно качает головой.
– Да не твоя это армия, слышишь? Не твоя!..
Эти слова сын вспомнит в тот день, когда в тайгу, где он охранял зону с уголовниками, придет письмо от Дайны, в котором она слезно будет умолять, чтобы он скорее возвращался: очень уж, мол, соскучилась.
С той поры парня будто бы подменили. До этого его в пример ставили сослуживцам, а тут вдруг сломался. Стал задумчивым, невнимательным. А однажды и на посту уснул. ЧП! Его на «кичу». Не помогло – снова что-то там нарушил. Опять «кича». И так несколько раз кряду, пока он не сбежал…
А устроить побег ему не составило труда.
Подгадал, когда будет конвоировать на лесоповал тех двух духов, что готовы были вместе с ним удариться в бега, – вот и смылись втроем. Вместе с автоматом и двумя обоймами к нему.
Днями тогда еще было довольно тепло – тайга только готовилась погрузиться в зимнюю спячку. Притихла, насупилась. Однако ночью температура опускалась до нулевой отметки, и все вокруг покрывалось куржаком. А у них один бушлат на троих.
Приходилось то и дело разжигать костер. Жратвы, что прихватил с собой литовец, хватило лишь на пару дней, после чего они стали голодать. Попытались охотиться – да куда там! Мелкую птицу, тех же рябцов, из автомата не возьмешь, а крупная дичь не попадалась. Как и во всяком деле, здесь тоже требовалась сноровка. Ну а Алгис и ружья-то до армии в руках не держал. Петли на зайцев, да, это они ставили с пацанами, но и всего-то.
Если так и дальше дело пойдет, мне несдобровать, глядя на то, как потихоньку зверели его спутники, думал парень.
Он слышал, что опытные зэки порой специально берут в побег новичков вместо сухого пайка. Потому и зовут таких лопушков кто «баранами», кто «гамбургерами». Оттого литовец и был настороже, оттого и автомат не выпускал из рук. Для него теперь не ночь была, а настоящее испытание. Хотелось спать, но разве уснешь? Вначале ждал, когда эти жиганы, разомлев у костра, провалятся в сон, а потом и сам ложился. Спал чутко. Чуть что, тут же вскакивал на ноги.
Короче, не позавидуешь такой свободе!..
Но делать было нечего. Коль уж сбежали, надо было выбираться из тайги. Однако про дорогу, что вела на Большую землю, нужно было забыть. Там теперь повсюду посты, да и местность вокруг прочесывается собаками. Пришлось углубиться в тайгу – там и заблудились. Правда, однажды наткнулись на лагерь старателей. Промывочный сезон закончился, и потому тут, кроме двух мужиков, которых оставили охранять барахлишко, никого не было.
