Если к Лешкиному успеху у девчонок Тошка относилась иронично-снисходительно, то внимание, которое оказывали Максу, мгновенно выводило ее из себя. Она научилась скрывать это, интуитивно догадавшись, что в противном случае станет объектом насмешек. Немного утешало ее лишь то, что Макс никому не оказывал явного предпочтения, относясь к девчонкам в школе по-дружески.
Влюбленная в Арефьева Катя Мокрешина, красивая темноволосая девочка с внешностью куклы, которую только что достали из коробки – очень опрятная и чистенькая, как-то раз сказала за спиной Тошки, думая, что та не слышит:
– Не могу понять, почему Арефьев с этой коротконогой общается! И Баренцев туда же… Смешит она их, что ли?
– Точно, Куликова – шут! – подхватила ее подруга, которой только накануне Тошка давала списывать химию за клятвенное обещание быть благодарной до конца жизни.
– А чего – веселая, шутит все время, прыгает у них под ногами, как заводная… Весело!
Тошку словно окатили ледяной водой, и стало тяжело дышать.
Она знала о себе, что не красавица, но – шут?! Если бы у нее была мать или старшая подруга, они поговорили бы с девочкой о зависти и злоязычии, но у Тошки был только отец. С ним она о таком не разговаривала – стеснялась.
Ей прочно запало в душу, что она – уродец, призванный лишь смешить своих друзей. Пребывая в угнетенном состоянии, Тошка уехала в летний спортивный лагерь, где два месяца прыгала, бегала, плавала и делала все возможное, чтобы ни с кем не общаться – боялась, что снова назовут шутом.
Когда она вернулась, то первая же встреченная ею знакомая – соседка по подъезду – остановилась, уставившись на девочку, и всплеснула руками:
– Господи, девка-то как выросла! Наташа, солнышко, тебя не узнать!
Дома Тошка подошла к зеркалу, недоверчиво осмотрела себя. «Пожалуй, ноги стали длиннее, хоть и ненамного – это оттого, что на велосипеде носилась.
Загорела – загар всегда на пользу. Лицо похудело. Вроде бы и все… Чему тут удивляться? А, да, еще волосы…»"
"Волосы Тошка постригла в лагере – надоел хвостик, и в приступе нелюбви к себе она уговорила одну из вожатых сделать ей стрижку. Обкромсанная пшеничная гривка тут же облегченно начала виться легкой волной, и Тошка заколола ее ободком, чтобы не лезла в глаза.
Первого сентября ее встретили восхищенные взгляды одноклассников.
