Ларчик открывался просто: жажда власти победила благоразумие.
Вера выразилась еще жестче:
– Наш ларек хакнули, взяв на банальное слабо!
Ухтомская щурилась, стараясь не улыбнуться, что давалось ей непросто.
– Я же говорила: вам придется убедиться в том, что плакатная дуэль – вынужденная мера в этом бедламе. Они не понимают иначе, – с плохо скрываемым торжеством от доказательства своей правоты заключила Вера.
– Вот такие удивительные события происходят в нашем городе, – тараторила на фоне пронырливая журналистка, страшно округляя глаза.
– Над делом ставроподольского маньяка работают уже две следственные группы, психиатры из Москвы и Ставроподольска, филологи под руководством профессора Ларьковой, но страшный убийца Правдоруб, к сожалению, все еще на свободе, как и главный подозреваемый по этому непростому делу Алексей Шляпник.
– И от кого, интересно, журналисты узнали оперативную информацию? – Вика вытаращилась на Веру, как Калигула на Сенат.
Вера только качала головой из стороны в сторону, словно деревянная марионетка.
Наконец тихо, с обидой в голосе забормотала оправдания:
– Это точно не я, утром проснулась и сразу сюда, не виделась ни с кем, не говорила.
Виктория махнула рукой.
– Немедленно дать опровержение! – прошептала бледная, как полотно, тетка и добавила в сердцах: – У вас тут все не в себе, кажется!
Вера засуетилась, завертелась на месте, ища телефон и беспорядочно шлепая руками по карманам пальто и сумке, как утопающий по воде в надежде найти хоть какую-то точку опоры.
Несмотря на то что свои спонтанные императивы Виктория отдавала не ей, Вера Ухтомская оказалась именно той инстанцией, в которую и следовало обратиться.
В этот момент у Вики тоже зазвонил телефон. Это был Мняцакян, который тоже видел репортаж:
– Что это такое?! – резонировала трубка, хотя Виктория не включала громкую связь.
– Я сама в шоке, – ответила Вика.
– В шоке?! Она в шоке! А кто просил филологов? Они в вашем ведомстве сейчас находятся, под вашим руководством! – орал Мняцакян.
– Что значит в шоке?!
– Филологи, но не заведующая, – оправдывалась Виктория.
– А вот не надо мне тут, Виктория Александровна! Сами просили гражданских. Да еще и ученых. Вам пошли навстречу. Но теперь извольте сами договариваться и координировать! И еще – я слышал, вы домой собрались?..
Вика с выражением глянула на Ухтомскую. Ухтомская виновато молчала и боялась встретиться глазами.
– Нет, я никуда не еду, – ответила Виктория трубке.
