Сообщать о том, что прилетела Ларькова, не понадобилось, Ухтомская и без нас была в курсе: сплетни в женских коллективах распространяются со скоростью, большей, чем та, которую приобрела материя после Большого взрыва.
– Что такое угроза? – вернулась Виктория к главному вопросу.
Вера пожала плечами:
– Речевой акт.
– Да, а какой это акт?
– Агрессивный, – не задумываясь, ответила Вера.
– Вот. – Виктория встала и прошлась по комнате. – В сущности, угроза – это обещание. Угрожающий обещает, что если адресат угрозы не выполнит какие-то действия (или, наоборот, выполнит), то произойдет что-то плохое.
Но обещание – вещь ненадежная, это всем известно. Чтобы угроза стала именно актом агрессии, в нее необходимо верить. Она должна быть реальной. То есть поскольку, угрожая, один человек берет на себя ответственность за возможность изменить ход событий, то этот угрожающий должен обладать некоторыми реальными превосходствами для приведения угрозы в действие: сила, возраст, общественное положение, наличие оружия, владение информацией и так далее.
Тот же, к кому обращена угроза, должен быть уверен в том, что угрожающий действительно способен нанести ему этот урон. Когда кто-то кому-то угрожает, он играет на страхе адресата. Если же адресат не боится, то это уже не угроза.
Вера нетерпеливо дернула головой. Все эти понятные вещи она знала и сама, и ей не хотелось терять время.
– Например, вряд ли кто-то всерьез поверит десятилетней девочке, что она починит отцовский автомобиль и уедет из дома навсегда, – привела пример доцент, подгоняя эксперта: ну, дальше, дальше!"
"– Но если у нас в распоряжении только слова, то сформировать страх – дело не такое уж и простое, – послушно продолжала Вика.
– В сущности, для этого есть только один способ: детализировать угрозу, описать подробно, что случится с тем, кто не подчинится воле агрессора. Исследования доказали, что чем точнее детализация, тем вероятнее исполнение угрозы. «Я хочу сжечь кабинет директора» еще не говорит о готовности совершить действие.
Другое дело, если человек определяет условия претворения угрозы в жизнь, детализирует модель своих возможных поступков: «Если мне не дадут зарплату, я принесу канистру с бензином, оболью стол директора и подожгу». Согласитесь, это предложение уже заставляет задуматься. Так вот, я сейчас обратила внимание на то, что Правдоруб использовал только общие угрозы, косвенные, без детализации.
