Ада высунула морду из одеяла и сосредоточенно сопела, потом раздалось мерное похрапывание.
У метро возле столика, заваленного разноцветными пакетами, прыгал от холода подросток лет четырнадцати. Я потребовала:
– Мне нужны самые лучшие прокладки.
Коробейник принялся нахваливать товар:
– Все импортные хорошие, на липучках. Вам какие, с «крылышками»?
Я отрицательно помотала головой. Трусишки, которые продавались в аптеке, оказались совсем крохотные, и «крылышки» оставалось только приклеивать к животу мопса.
– Ночные или дневные? – не успокаивался подросток.
Я только вздохнула. Ну до чего меняется мир! Лет десять тому назад этот мальчик покраснел бы как рак, наткнувшись в аптеке глазами на «гигиенический» пакет. А сейчас вовсю рекламирует мне товар, рассказывая о толщине, всасывающей способности и изумительной мягкости «Олвейс-ультра». Интересно, как он отреагирует, когда сообщу, что данный предмет нужен Аде?
– Найдите какие поменьше, для моей собачки…
Коробейник и глазом не моргнул.
Ткнув красным пальцем в зеленую коробку, он сообщил:
– Для сучек берут «Диана нова», а щеночков завести не хотите?
Купив упаковку, я понеслась домой, поглядывая на часы. Слава богу, в квартире пока никого не оказалось. В коридоре на полу повсюду валялись клочья разноцветной бумаги, а Муля и Рейчел не вышли встречать нас с Адой. Недоумевая, я стала поднимать обрывки и тут же поняла, что случилось. Оставшись вдвоем, Муля и Рейчел залезли в брошенную сумку, вытащили упаковку замороженных котлет и, не слишком мучаясь, сожрали аппетитные «Богатырские».
– Ну погодите, – пообещала я, снова натягивая куртку, – вернусь, мало не покажется.
Вскоре в кастрюльке кипела вода. Господи, а еще различные журналы спорят, что провозгласить едой столетия. Ну конечно же, сосиски! И поставить памятник тому мяснику, который первым придумал набить бараньи кишки фаршем. Как просто, зашвырнул в воду – и готово!
Минут через десять в коридоре раздались голоса, и Сережка быстрым шагом влетел в кухню.
– Привет, Лампадель! Кусать есть чего-нибудь?
– А как же, – успокоила я, – садитесь.
Юля, Кирюшка и Сережа быстро плюхнулись на стулья. Я спросила:
– Кому сколько вкусных сосисочек? – и открыла крышку."
"– Четыре! – крикнул старшенький.
– Пять! – быстро добавил младшенький.
– Не жадничайте, – велела Юля, – по три хватит, обжоры. Ну, Лампочка, миленькая, давай скорей!
Но я просто потеряла способность двигаться.
