Тащить через полгорода к себе домой поклажу не хотелось, нести в находящийся в двух шагах театр тем более. Все начнут хихикать и спрашивать, скоро ли свадьба. Оставалось одно – доставить покупку сразу Косте. Катуков жил рядом с «Рампой», и у Лены в сумочке лежали ключи. Было только одно «но». Костик убедительно просил любовницу приходить исключительно по субботам.
– Это твой день, дорогая, – ласково щебетал мужик, – в остальные не появляйся. В будни частенько наведывается мама, она у меня дама серьезная, может наговорить гадостей…
Лена поколебалась и решила один раз нарушить неписаное правило.
Уже захлопывая дверь, женщина поняла, что совершила глупость. Из кухни доносилось пение. Маменька явно готовила сыночку калорийный обед. Костюмерша хотела бросить одеяло у входа и убежать, но тут в прихожую вылетела тетка и грозно поинтересовалась:
– Кто там?
Литвинова замерла, как громом пораженная. Стоящая перед ней дама в цветастом фартуке совершенно не походила на вредную старушку, а если она все же являлась матерью Константина, то, очевидно, владела средством Макропулоса, потому что с виду элегантной блондинке можно было дать не больше тридцати.
– Вы к кому? – спросила «маменька».
Лена еле-еле отлепила язык от нёба и залепетала:
– Одеяльце тут вот купила, очень хотела…
– Ничего не понимаю, – всплеснула руками женщина и крикнула: – Костик, поди сюда!
Дверь из ванной распахнулась, и на пороге появился актер в махровом халате и с мокрой головой.
– Что такое, Ниночка? – бархатным, ласковым голосом поинтересовался он у блондинки.
Лена вздрогнула и почувствовала дикий укол ревности. До сих пор она считала, что подобным тоном Костя разговаривает только с ней. Тем временем Катуков отвел от лица полотенце, увидел Лену, вздрогнул и расхохотался:
– Говорил же, приходи только в субботу!
– Хочешь сказать, что это твоя мама! – злобно прошипела Лена, ткнув в сторону нагло улыбающейся блондинки пальцем.
– Нет, – вновь засмеялся Костя, – знакомься, это Нина. – Потом повернулся к женщине в фартуке и сказал: – А это…
– Погоди, погоди, – остановила его блондинка, – дай сама догадаюсь… Рита, правильно?
– А что, еще какая-то Рита есть? – помертвевшими губами спросила Лена, садясь в прихожей на стул.
Почему-то отказывались служить ноги, а в висках мелко-мелко застучали молоточки. Нина с жалостью глянула на Лену, потом тихонько толкнула Костика. Тот подошел к костюмерше и нежно произнес:
– Пойдем побалакаем.
Лена на ватных, непослушных ногах двинулась в кухню.
