Дверь распахнулась сразу, и весьма интересная женщина примерно лет сорока приветливо спросила:
– Кого ищете?
Я протянула сумочку и спросила:
– Ваша, Маргарита Федоровна?
Дама резко изменилась в лице, отступив в глубь коридора, неожиданно визгливо выкрикнула:
– Из милиции, да? За мной, да?
Я лихорадочно соображала, как поступить, но Волкова, очевидно, восприняла мое молчание неправильно, потому что рыдающим голосом заявила:
– Умоляю, не губите, выслушайте, я не убивала Константина, только послушайте…
Глаза ее лихорадочно блестели, шея и лоб покраснели, а щеки превратились в белые пятна.
– Пойдемте, пойдемте, – просила Маргарита, – все расскажу, и поймете, что я ни при чем. Да проходите!
В первую секунду я хотела ее успокоить, отдать сумочку и попросить бумаги. Но сейчас в голову закралась мысль: а что, если она их не отдаст? Наверное, лучше разрешить даме высказаться. Навряд ли она станет изливать душу перед незнакомкой, а сотруднице милиции уже готова выложить секреты…
Молча кивнув, я прошла на кухню.
Маленькая комнатка просто блестела: чисто вымытый кафель, сверкающая мойка и плита, хорошенький беленький электрочайник…
– Кофе, чай? – засуетилась хозяйка.
– Чай, пожалуйста, желательно цейлонский, без сахара, – попросила я и без паузы поинтересовалась: – За что убили Константина Катукова?
Маргарита подскочила на месте:
– Боже, я не имею к нему никакого отношения!
Я хмыкнула. Если долгие годы читаешь подряд всю литературу на криминальную тематику, невольно научишься мыслить логически.
К тому же у меня, как у всех музыкантов, отлично развита память.
– Не надо говорить неправду. Данная сумочка лежала в квартире у Катукова, а в ней ваш паспорт и ключи от его апартаментов. Не думаю, что он доверил бы их абсолютно посторонней женщине.
– Вы не так поняли, – принялась выкручиваться Маргарита, – я не имею ничего общего с убийством, а Костю отлично знала."
"– Вот и расскажите все по порядку, – велела я, стараясь придать голосу уверенность, потом напряглась и припомнила необходимые слова: – Добровольное признание облегчит вашу вину.
Маргарита нервно ухватила пачку «Парламента», я хотела было попросить ее не курить, но, подумав, промолчала. Пусть расслабится. Клубы дыма поднялись к потолку, вместе с ними плавно потек и рассказ.
Маргарита работает кассиром в супермаркете, сутки сидит в магазине с полудня до полудня, сутки дома.
