О, черт, совсем забыла про макароны, надеюсь, они не превратились в лохмотья.
Я быстренько стала сливать воду в дуршлаг и через секунду поняла: что-то не так. Из кастрюльки лилась мутноватая, слегка пенящаяся жидкость с очень слабым запахом одеколона… Наконец показалось… пустое дно! Макароны просто исчезли! Милые белые ракушки, вкусный продукт, сделанный в Англии, лапша высшего качества… Неужели растворились без следа?
В полном изумлении я глядела в пустой дуршлаг. Да, такого со мной еще не случалось.
– Ты это варила? – спросил Кирка, показывая пустой пакет.
Я удрученно кивнула. Внезапно мальчишка захохотал в голос.
– Очень смешно, – обозлилась я, – между прочим, вермишель растворилась из-за того, что заболталась с тобой!
– А вот и нет, – продолжал веселиться Кирка, – это ни при чем! Мыло всегда в воде разлагается!
– Мыло?!!
– Ага, – ржал Кирюшка, – гляди, тут же все написано.
И он ткнул грязным пальцем в пакет. Я молча смотрела на латинские буквы."
"– Лампушечка, – поинтересовался Кирка, – ты английский-то знаешь?
– Ну, в объеме средней школы, читаю со словарем.
– Понятно, – развеселился еще больше мальчишка, – слушай перевод. Высококачественное мыло для детей. Выполнено в виде привлекательных ракушек, не имеет запаха, не вызывает аллергии, можно использовать для грудных младенцев. Растворяется мгновенно и не оставляет налета на ванной.
Кирюшка перевел дух и глянул в кастрюльку.
– Ну все как обещали: и растворилось без следа, и кастрюлька чистая!
– Безобразие! – пришла я в себя.
– Полное безобразие! Мне продавец посоветовал на оптушке!
– А он небось, как ты, английский знает в пределах школьной программы, – веселился Кирюшка. – Одно не пойму, как это к нему до сих пор никто не вернулся и не врезал в пятак.
Я тяжело вздохнула:
– Вроде я была первым покупателем.
– Интересно, – спросил Кирка, – сколько раз его сегодня побьют?
Около девяти вечера я позвонила Марии Леонидовне Раух:
– Ваш телефон дал мне Георгий Львович Дааз…
– Чудненько, – пропел хорошо поставленный голос.
– У вас мальчик или девочка?
– Два мальчика, – растерялась я.
– Каков возраст?
– Двадцать пять и одиннадцать…
– Ну со старшим уже поздно, а с младшим можно попробовать.
– Что? – изумилась я.
– Как – что? – начала терять терпение собеседница. – Вы же хотите обучать детей игре на фортепиано? Завтра в три часа дня можете? Ребенка приводите с собой, я занимаюсь только с подающими надежды.
