К тому же на некоторых станциях продают безумно вкусные блинчики и сосисочки, детективы и газеты…
Вот, пожалуйста, на переходе от «Тверской» к «Чеховской» целый магазин. Мое внимание привлекла девушка, вся обвешанная разнообразными удостоверениями. Я внимательно изучала «витрину». Чего тут только не было! Золотые буквы «ФСБ», «ГРУ», «МВД» – просто рябь в глазах. Ниже торчали «Удостоверение любимой тещи», «Паспорт мужа», «Бесплатный проезд».
– Что это? – ткнула я пальцем в последнее.
Девчонка хихикнула и раскрыла книжечку.
«Предъявитель сего является представителем популяции сибирских попугаев и, как занесенный в Красную книгу, имеет право на бесплатный проезд в городском транспорте».
– Прикольно, да? – смеялась продавщица. – У нас охотно берут, стоит копейки, двадцать рублей, а здоровский подарок. Сверху – прямо как настоящее, даже контролеры обманываются.
– Но это тоже прикол? – поинтересовалась я, указав на корочки МВД.
– Не-а, – протянула девушка и раскрыла бордовую книжку. – Можно вписать фамилию, поставить печать, и запросто всех обманете, кроме милиции, конечно.
– Сколько?
– Сто пустое и двести заполнить.
– Где?
– Леша! – крикнула девчонка.
От противоположной стены отделился парень с табличкой «Куплю золото, часы, ордена».
– Клиент.
Мальчишка взял удостоверение и велел:
– Вон будка моментальной фотографии.
– Зачем, дома наклею.
Парень вздохнул:
– Печать должна стоять на снимке, захватывать левый угол, правило такое.
Через десять минут он ловко вклеил изображение моей физиономии, достал перьевую ручку, печать, штемпельную подушечку.
Результат превзошел ожидание.
– Держите, гражданка майор, – хихикнул умелец, – смотрите не потеряйте, а то выговор по управлению в приказе объявят.
Ксива смотрелась как родная. Опробовала я ее тут же. На территорию больницы не пускали посторонних, и я сунула книженцию под нос бравому секьюрити, тот, даже не поглядев внутрь, взял под козырек. Я понеслась по обледенелой аллее, не чуя под собой ног от радости.
Господи, как просто обманывать людей. Может, потому у нас в стране такая криминальная обстановка.
Миша, вернее, кандидат медицинских наук Михаил Николаевич Рогов, сидел в комнате с надписью «Ординаторская» и сосредоточенно строчил в пухлой тетради.
– Садитесь, – буркнул он, не поднимая глаз, – подождите.
Минут пять я наблюдала, как он лихорадочно выводит каракули. Наконец процесс завершился, Миша нацепил на нос очки и произнес:
– Слушаю внимательно.
