На него уставились две пары выжидающих глаз. Намек был толщиной с бревно. Сделать вид, что он не понял, просто не получится.
— Вы… хм… извините, но у меня…
Ладони в ярко-синих перчатках закрыли ему глаза.
— Угадай, кто?
Он обернулся. Люба.
— Я опоздала? Ну, прости меня, малыш! Отвыкла от общественного транспорта.
А потом его неожиданно, демонстративно, но все равно чертовски приятно поцеловали."
"— Ник, познакомь нас, — Люба какая-то странная. И обе женщины напротив смотрят на нее как-то… неприязненно.
А вот он — любуется. Идеальные ножки сверху обтягивает трикотажное платье, снизу облегают изящные сапожки. Короткая кожаная куртка и обманчиво небрежные темные волосы, в которые смертельно хочется запустить пальцы — до зуда. Кажется, выражение лица выдает его с головой.
— А… хм… знакомьтесь. Это Нина Гавриловна, наша лучшая операционная сестра. И мой личный ангел-хранитель. Присматривает за мной по доброте душевной. И… А это Альбина — дочь Нины Гавриловны.
— Здравствуйте, — Люба мило улыбнулась.
— А я Люба, девушка Коли.
Глаза Ника обрели размеры и форму чайных блюдец. А Люба продолжила, обращаясь уже к снова нему, на добивание:
— Пойдем, солнышко? Я ужасно… проголодалась.
«Блюдца» распахнулись еще больше.
— Да, конечно, пойдем. Всего хорошего, — кивнул неловко Нине Гавриловне с дочерью.
— Ну, знаешь ли! Стоит тебя на пару дней одного оставить — и ты уже намылился налево!
Ник остановился как вкопанный. Она что… ревнует его?
— Люба, да я ее сегодня в первый раз в жизни увидел!
— Ты же сказал, что она твой личный ангел-хранитель!
— Я Альбину имел в виду! Ее я в первый раз сегодня увидел!
— Ну-ну… — Люба постукивает пальчиками по ремешку сумочки на плече.
— А что это она на тебя глядела, как кот на сметану, только что не облизывалась?!
— Слушай, да ты… — Ник смотрел на нее, не веря в то, что она… Неужели и в самом деле… ревнует?! Рассмеялся — легко, счастливо. — Сметана в этом не виновата, если что!
— Пошли уже, сметана! — она берет его за руку.
— Молочные продукты — они скоропортящиеся, между прочим. Как бы не… скисла сметана.
Изящные пальцы в ярко-синей кожаной перчатке уютно покоятся в большой ладони в черной.
Это был порыв — сиюминутный, неконтролируемый. Она сразу поняла, что Ник нравится это девице в вульгарном пальто. Почувствовала — не пойми чем. И желание показать… да что там… надо называть вещи своими именами — застолбить территорию — было невозможно сдержать.
