В итоге на экране был открыт текст, в который она никак не могла вникнуть. Понапишут молодые талантливые авторы всякого бреда, а ей читай! За рабочий стол возвращаться не хотелось. Люба взяла лейку и методично полила все цветы на подоконнике и тумбочке — Светлана Васильевна будет ей благодарна.
— Боже мой, кто это на работу в праздники пришел! — Люба резко обернулась. В дверях стоял Виталий Федорович Кольчевский, заведующий редакцией. Неизменный пиджак в клетку, зачесанные назад в артистическом, как ему казалось, беспорядке редеющие волосы.
Но Люба, несмотря на то, что в редакции неизменно подшучивали над внешностью шефа, не позволяла себе недооценивать Виталия Федоровича. Мама советовала, да и сама не дурочка. Начальник был себе на уме и очень, очень проницателен.
— С наступившим, Виталий Федорович!
— И вас, Любовь Станиславовна, с праздником, — церемонно ответил шеф. Улыбнулся. — Любушка, я чувствую себя настоящим тираном — самая красивая девушка в моей редакции работает во время праздников… Тебе что, заняться нечем?
— Как раз есть чем, — она кивнула в сторону своего стола.
— Нет, я точно тиран! — ухмыльнулся Кольчевский. — Ну, пойдем, хоть кофе тебя угощу — за усердие.
Повода отказываться не было, да и кофе хотелось. И с умным человеком поговорить — чем не повод не думать о всяком… неприятном.
— Как Новый год встретила, красавица? — Виталий Федорович подвинул ей шоколад.
Люба отхлебнула кофе. У шефа отличная кофеварка в кабинете и всегда пахнет свежесваренным кофе.
— Чего молчишь и загадочно улыбаешься?"
"— Кофе очень вкусный, — дипломатично оправдала Люба свое молчание.
Опять же, если она честно ответит на поставленный вопрос, начальство рискует поперхнуться кофе. Поэтому пришлось ответить уклончиво: — Как Новый год встретила? Необычно. И… познавательно.
Кольчевский ее все равно раскусил. Словно смог как-то догадаться.
— Однако… Кому-то повезло, — шеф мягко рассмеялся. — Ох, Люба, Люба, сколько сердец разбила, признавайся?
— Ни одного, — она невинно распахнула глаза.
— Я человек мирный.
Ее телефон разразился гитарными переборами в исполнении неизвестного испанского виртуоза.
— Вот и еще одна жертва «мирного человека», — усмехнулся Виталий Федорович.
— Спасибо за кофе, — Люба улыбнулась, вставая с места. — Не буду больше вам надоедать.
Только за дверью кабинета она посмотрела на экран. Марку отвечать не хотелось. Это странно, очень странно, но она почему-то ждала все эти дни звонка от другого человека. Но он так и не позвонил.
