— Леночка… Елена Николаевна Самойлова. Будущая Елена Прекрасная. Наверное, ты прав. Знаешь… — женщина переводит взгляд в окно, на медленно падающий снег. — А ведь, кажется, совсем недавно… Вот так же напротив меня стоял Глеб. С тобой на руках. А теперь ты уже сам отец. Как летит время. Как же оно летит… В такие моменты я особенно остро чувствую, сколько мне лет.
— Э, нет! Я знаю, к чему это! Не думайте даже!
— О чем?
— Знаю я этот тон, этот взгляд, эти слова. Батя тоже иногда эту пластинку заводит. «Я уже старый, мне надо на покой».
Нет уж, дудки! Работать, Дарья Александровна, работать! Пахать!
— Молод ты меня поучать.
— В самый раз. Нечего глупости говорить. Мы еще к вам годика через четыре за второй принцессой придем.
— Храбрый какой. Люба там требовала с меня, чтобы я ей все, что можно, зашила, и что она больше на такое не подпишется.
— Чего?! — от отцовского крика Леночка протестующее пискнула, и Ник совершенно выверенными движениями начал покачивать дитя.
— А чего ты хочешь, у Любушки стресс.
— Ну… это она… погорячилась…
— Факт, — усмехается Дарья. — Ладно, иди, утешь свою бесценную, а мы пока с Еленой Николаевной нанесем визит к ее тезке — доктору-неонатологу Елене Валерьевне.
— Какие-то проблемы?
— Это стандартная процедура, папаша-параноик. Отдай мне ребенка и иди к жене.
— Как ты?
— Чуть не умерла, — Любин голос звучит слабо. — Это ужасно больно. Но я справилась.
— Да. Ты справилась. Ты у меня умница.
— Ник, ты ее видел?
— Да.
— Она красавица, правда?
— Красавица, правда.
Леночка вся в тебя.
— Леночка? — Люба округляет и без того огромные глаза — синие, с голубоватыми тенями от усталости под ними. — Леночка?! Сволочь ты, Самойлов!
— Тебе не нравится имя? — виновато.
Она смотрит на него какое-то время. А потом вдруг улыбается.
— Знаешь, она и в самом деле — Леночка. Ей… ей подходит это имя. Но вторую дочь точно буду называть я!
— Да? Хм… а мне тут сказали, что ты… больше не хочешь…
— Я передумала, — на бледных щеках появляется слабый румянец.
— И вообще, может, все-таки, сына?
— Там видно будет, — Ник улыбается, притягивает ее руку к губам, целует тонкие пальчики. — Спасибо тебе.
Елена Николаевна, только что покормленная, сытая и довольная, лежит в кроватке, с любопытством разглядывая диво дивное — собственные ручки. У Любы есть полчаса или минут сорок свободного времени, пока ребенок занят сам собой. Можно сходить в душ. Или помыть посуду. Или просто прилечь и… Тренькает звонок. Муж с работы пришел.
