Повисает пауза.
— Ну… Не буду вам мешать.
— Спасибо, — улыбка Любы сочится патокой. — Всего хорошего. — И, как только за Маргаритой закрывается дверь: — Только не говори мне, будто ты не замечаешь, что она на тебя западает!
— Замечаю, — Вик мрачен."
"— А говоришь, повода нет! Если эта Маргоша по тебе сохнет, спит и видит, как бы тебя прямо на рабочем месте совратить!
— А что делать прикажешь?! Работу менять? Это несерьезно. Мне здесь нравится, я на хорошем счету у руководства, здесь есть перспективы профессионального роста.
Я уже говорил… с шефом.
— О чем?
— Чтобы нас с Маргаритой больше не ставили на одни проекты. Ну, объяснил. Как мужчина мужчине. Он понял, вроде бы. Но у нас с Ритой еще два проекта! Один вот в конце года завершится. А второй долгоиграющий, еще на год. И, как бы… Мы там оба практически незаменимы — чтобы кого-то из нас с проекта снять, и другого человека поставить. Мне бы как-то год продержаться…
— Боишься, что не устоишь перед Марго?
— Влепить бы тебе подзатыльник…
— Но-но, руки не распускай! Я твоему тестю пожалуюсь!
— Я боюсь, что Надя за этот год совсем к черту нервы истреплет — и себе, и мне.
На Вика действительно жаль смотреть. И объективно — ну, не виноват парень. Что запала на него это Маргарита. Тем более, есть на что западать. Женитьба Витьке пошла на пользу — из милого лохматого ботаника Вектора превратился в секси-блондина с проницательным прищуром голубых глаз, брутальной стрижкой и в неизменно стильном костюме.
Люба сестру понимает — стеречь надо такое сокровище зорко. Да только и другое Любе совершенно очевидно: в одном Вик не изменился — как был по уши влюбленный дурак в свою Королеву Надин, так и остался.
— Слушай, а вот скажи мне, Витенька, как ты считаешь: Надя — умная?
— Дурацкий вопрос.
— А ты ответь.
— Умная! Очень. На мою голову.
— Тогда скажи мне — что делать умной, деятельной женщине, которая сидит дома с маленьким ребенком?
На лице Вика мелькает виноватое выражение.
Видимо, сам думал об этом, и неоднократно.
— Люб, ну а что мы можем сделать? Ваня маленький еще. От няни Надя категорически отказывается, да и все равно рано ей на работу выходить — она еще грудью кормит. Надюша и не рвется, собственно, знаешь ли. Ванькино благополучие нам важнее. Просто…
— Вить, я не говорю о выходе на работу.
— Тогда я не понял тебя.
— Надя у нас кто? Юрист?
— Юрист.
