Я сжал пальцы у Любы на подбородке, вглядываясь в повлажневшие глаза. У меня для этой девочки были плохие новости – пожить для себя у нее вряд ли теперь получится. Как и осмотреться. Не хватало, чтобы она кого получше нашла. Нет, извините, мне такая девочка самому нужна.
– Считай тот период в прошлом.
– Почему это?
– Мы женимся. Ты забыла?
Любаша опустила ресницы на повлажневшие глаза. У меня в груди что-то дернулось.
– Ну что, я тебе совсем не нравлюсь?
– Глупости говоришь! – возмущенно всхлипнула.
– Тогда что не так? Я тебе нравлюсь, ты мне…
– Шутка затянулась, Олег. Ну какой «женимся»? Иди сюда. Мне не нужны эти глупые обещания, чтобы тебе отдаться.
Я чуть было опять не заржал с этих пафосных слов. Но ее бы это наверняка обидело.
Одной рукой Люба обвила мою шею, притягивая к губам. Другой оттянула вниз резинку штанов, видно, чтобы наглядно мне продемонстрировать широту своих взглядов. Вот только то отчаяние, с которым она это делала, не давало мне ею воспользоваться.
Вдоволь нацеловавшись и не позволив ей забраться к себе в штаны, я заставил себя отстраниться.
– Эй… Ты куда?
– Где твой телефон? – спросил, немного задыхаясь, извлекая айфон из кармана.
– В-вот.
– Нет, ты уж как-нибудь сама.
– Что сама?
– Заполни необходимые поля в заявлении.
– Знаешь что?! Это переходит все границы.
– Да почему? – психанул я.
– Потому что это слишком жестоко! Я не пойму, ты с кем-то поспорил, что ли?!
– Господи, Люб, что за бред? Тебе нужно завязывать с любовными романами, правда…
И снова ее щеки зарозовели, подтверждая, что я попал в точку.
Ну, надо же, какое у моей будущей жены забавное гилти плеже.
– Ты не можешь хотеть этого всерьез, – отвернулась Любава.
– Объяснишь, почему тебе так кажется?
– Кроме того, что мы знакомы пару недель от силы?!
– В случае с некоторыми женщинами этого срока вполне достаточно, чтобы изучить их от макушки до пяток.
– Это намек на то, что я простовата? – Люба обиженно поджала губы.
– Нет! Это прямое указание на то, что в тебе масса привлекательных для любого мужика качеств! Ты очень добрая, ласковая и преданная.
А еще чертовски красивая и желанная. И ты бы это понимала, если бы чертов Женя не втоптал твою самооценку в грязь!
Ни миг глаза Любы стали круглыми-круглыми. И какими-то беззащитными. Видимо, понимая это, она тут же опустила голову, разрывая со мной зрительный контакт.
– Люба…
Ее плечи дрогнули. Ну, нет же! Черт. Меньше всего я хотел ее слез.
