Куда делась хозяйка, подсказала шумящая в ванной вода. Вот же! Какого черта она не закрыла дверь? А если бы этот ее вернулся? Не могла она потом принять душ? Или это намек? Приглашение к продолжению вечера? Ага, Мамин, держи карман шире!
Подойдя к плите, я приоткрыл крышечку. На медленном огне, распространяя по комнате божественный аромат мяса, специй и подпеченной капусты, булькали голубцы. Я сглотнул. Жрать хотелось невыносимо. Люба-Люба…
– Они готовы. Можешь выключать и накладывать. Я сейчас.
Придерживая на груди узел полотенца, Люба прошмыгнула к лестнице.
Кажется, я успел заметить, как порозовели ее щечки. В этом всем меня удивили два факта. То, что, оказывается, не все барышни ее возраста разучились краснеть. И что это оказалось так трогательно.
– Ты закрывайся в следующий раз, Люб, – сказал я, спуская Геракла с рук.
– Да у нас же вроде кто попало не ходит, – откликнулась та.
– Я тоже так думал. Но потом явился этот твой… С чубчиком.
– Женя… – растерянно повторила она.
– Или у него есть ключи? – вдруг осознал я.
– Что-о-о? Нет, конечно! Я переехала уже после того, как мы расстались, – отрапортовала соседка, сбегая с оборудованного под потолком второго этажа. – В смысле… мы не жили здесь вместе.
– А расстались чего? Так-то он, конечно, не фонтан. Но при деньгах – сразу видно, – закинул я удочку, разглядывая без преувеличения шикарную картину, открывшуюся моим глазам.
– Я что, похожа на продажную женщину?! – возмутилась Люба, подпирая кулачками крутые бедра.
– Не очень, – хмыкнул я.
– Ну, так к чему тогда твои идиотские вопросы, Мамин?!
– Да нормальные вопросы. Когда люди знакомятся, прошлое неизбежно всплывает. Не ты ли мне втирала про избегающий тип привязанности? – перешел я в наступление. Любаша набрала полные легкие воздуха, чтобы мне возразить. Я залип на ее качнувшейся под майкой груди. И хоть сиськи – это последнее, о чем стоит думать, выбирая женщину для жизни, отвести от них взгляд было не так-то просто. Я бы сказал, почти невозможно. Эти сиськи у меня перед глазами стоят буквально с нашей первой встречи.
– О, ты успел обдумать мои слова?
– О чем тут думать? Глупости это все. Никакой я не избегающий.
– Тогда почему ты до сих пор не женился?"
"Плавно покачивая бедрами, Люба прошла мимо меня к барной стойке, открыла шкафчик и, встав на цыпочки, потянулась к тарелке. Мышцы на точеных ножках обозначились чуть отчетливее. Я немного поерзал, опустившись на стул. У нас в команде работал древний, как говно мамонта, массажист.
