— Туда, Кротовский, — Ева указала на здание склада готовой продукции.
— Я уж думал, он сидит в горячем цеху, как подгорный гном.
— Если прям в цеху, это был бы перебор, — Ева усмехнулась.
Перед дверями склада дорогу нам заступили несколько мрачных щетинистых типов в кепках. Такие опасные-преопасные, такие суровые-пресуровые, мол бойся-пребойся. Ну нет, ребята. Общение в стиле: «поднимите руки, назовите цель визита и ждите, пока мы доложим боссу» — меня совершенно не устраивает. Выгружаю Ныра из инвентаря и коротко сообщаю:
— К Рудику.
Волк типов впечатлил. Вынимать руки из карманов типы передумали. И, я считаю, правильно сделали. Не та у них весовая категория. Вынимать руки из карманов в моем присутствии они могли бы только для отдания чести, но эти парни суровые честь отдавать не приучены. Поэтому просто отвели нас с Евой к Рудику.
Если бы Ева не сказала, что Рудик армянин, я бы подумал, что он итальянец. Вылитый Аль Капоне. Волосы зализаны назад, над губой черные тонкие усики. Прям какой-то шаблонный злодей из фильма про мафию.
— Моя фамилия Кротовский, — представляюсь на всякий случай.
— О, — Рудик преувеличенно изобразил удивление, — Чем обязан скромный торговец визиту такого важного и влиятельного…
— Рудик, — перебиваю торгаша, — Не отнимай мое драгоценное время. Когда у меня отнимают что-то драгоценное, я испытываю желание тоже отнять что-то драгоценное.
— Я весь внимание, — Рудик пошевелил тонкими усиками, показывая, как он готов внимать.
— Сегодня ночью в моей резиденции было совершено покушение на Маргариту Белкину.
— Это не я, мамой клянусь, — Рудик торжественно сверкнул черными зрачками.
— Рудик, если ты будешь валять дурака, мой огромный волк тоже будет валять дурака. И этим дураком будешь ты, Рудик.
— Что вы от меня хотите? — Рудик опасливо покосился на Ныра и съежился.
— Убийца имел наколку, — продолжаю подкидывать инфу, — Бутылка, череп и кинжал. Рудик, не делай вид, будто не знаешь, что она означает.
— Допустим, знаю. Но я не имею дел с ирландцами.
Они же психи.
— Рудик, слушая твои тупые отмазки, кто угодно начнет психовать. Я тоже уже начинаю психовать.
— Но я правда больше ничего не знаю, — Рудик изобразил на лице страдание, — Я вообще с бандитами не связываюсь."
"— А эти суровые небритые мужи в кепках не бандиты, да Рудик? Они твои кузены?
— Да… — Рудик слегка опешил, — … откуда вы знаете?
— Ладно, — смягчаюсь, — Что поделать, не знаешь, так не знаешь.
Делаю вид, будто собираюсь уходить.
