На крайний случай, если она не может приехать сюда, придется заявиться к ней в квартиру. С орущим младенцем, — добавил я немного мстительно, смакуя картину испорченного романтического уединения. Уже поздно, наверняка, вечер в обществе с родителями остался позади, а его место заняло кое-что другое.
Ох, как я бы испортил ей романтический вечер с «МЧ», испоганил бы просто, без всякого зазрения совести!
— В общем, иди! — отослал я Олжаса, пока воображение не разыгралось слишком сильно.
К тому же мне не очень сильно хотелось при управляющем нянчиться с малышкой.
Стеснялся, что ли? Не знаю даже! Но Олжас давно работает на семью, время от времени пересекая черту общения «хозяин-подчиненный». Признаю, сам испытываю к нему теплые чувства и позволяю ему многое. Не хотелось бы выслушивать позднее шпильки в свой адрес в его исполнении.
Как только Олжас ушел, я сосредоточил все свое внимание на малышке, попытался включить для нее на телефоне несколько детских песенок, но малышку они мало привлекли.
Кажется, я испытал все средства, что мог испытать бездетный мужчина в отношении ревущего младенца.
Я дал малышке самое необходимое: кров, пищу, тепло и даже развлечения предоставил, но она все равно плакала.
Что же делать?
Я был готов рвать волосы на голове от отчаяния и был близок к позорному желанию сдаться окончательно!
Но так же я хорошо понимал, что испробовал не все средства. Я помнил, как Аня таскала малышку на руках на протяжении целого дня! Я же не прикоснулся к ней ни разу. Может быть, малышка банально хотела на ручки?
Клянусь, последняя попытка!
Итак, это должно быть просто…
Я быстро взял малышку из кроватки, она даже сменила тональность плача от неожиданности.
Обняв, я прижал ее к себе, испытав странные, доселе невиданные от чувства ощущения теплого комочка, прижатого к моей груди.
— Ну и чего ты ревешь?
Я начал ходить по комнате, просто потому что не знал: как быть дальше. Потому что малышка все равно плакала, пусть иначе, но плакала и жамкала пальчиками мою рубашку.
— У тебя тепло и сухо, куча игрушек. Готов поспорить, у меня таких не было. Не то чтобы я бедствовал с пеленок, просто времена были другие. Трава зеленее, солнце ярче…
Малышка чуть-чуть начала затихать, ревела уже тише, в конце рева выдавала тон погромче, но потом шла на затихание.
Пфф! Всего-то нужно было взять ее на ручки? Так это проще простого.
Я сел на кресло и замолчал.
Дарина снова начала голосить.
Пришлось встать и ходить, а еще болтать обо всем подряд.
