До дома долетаю запредельно быстро. Бросаю машину у ворот и как только переступаю порог, ко мне с объятиями несется Ромашка.
— Папуля плиехал, — улыбается малышка, — я соскусилась, — залетает ко мне на руки, повиснув на шее, как маленькая обезьянка. А уже следом за ней походкой от бедра выплывает Нелли.
Деньги творят чудеса. За эти годы женщина не изменилась совершенно. Моложе меня всего на пять лет, но на лице ни единой морщинки. Как всегда, идеальное платье на идеальной фигуре, укладка светлых локонов — волосок к волоску, а взгляд ледяной, в противовес довольной улыбке на губах.
Она всегда была из тех, при взгляде на которых мужики шеи сворачивали. Вот только внутри под красивой оберткой пусто.
— Привет, Русланчик, — улыбается гостья и наглым образом, словно не замечая, как я взвинчен, подходит и, обняв за шею, целует в щеку.
Меня обдает ароматом ее сладких духов, а внутри все естество бунтует: не те руки, не те губы и аромат не тот.
— Ромашка, сладкая, поднимись к себе, нам с тетей Нелли…
— С мамой, — с непрошибаемой улыбкой на губах перебивает бывшая.
— Маме с папой нужно поговорить, Роберта, — смотрит на ребенка, напрочь игнорируя мой недовольный взгляд.
Малышка ничего на эту реплику не отвечает, соскакивает с рук и послушно уходит.
— С мамой, значит? — прячу руки в карманы брюк и смотрю на замершую напротив меня биологическую родительницу Роберты. Черт возьми, сейчас смотрю на нее, и мне кажется, что Ромашка даже на Алису похожа больше, чем на родную мать.
— Не надо так, Рус, — тянет ко мне руки девушка, укладывая ладони на груди.
Не ёкает. И я понимаю это даже с каким-то облегчением. На пороге показывается Нина Федоровна, коротко кивает мне и, распрощавшись, удаляется из этого дурдома.
— Зачем ты приехала? — не намерен ходить вокруг да около. — У меня своя жизнь, у тебя своя, с какой радости ты решила, что имеешь право без предупреждения заявиться в мой дом?
— Я приехала к своей дочери. Роберта уже выросла и все понимает, ты же видишь…
— Что понимает, Нелли? Что ее матери было плевать на родную кровь, пока та была младенцем?
— Ребенку нужна мама.
— Ребенок прекрасно жил без тебя! — шиплю на бывшую и прохожу на кухню. Внутри всего трясет от злости на себя и на нее, потому что она права. Нужна. И я, черт возьми, это прекрасно понимаю."
"— Рус, — слышу за спиной, но намеренно игнорирую Нелли. Достаю из бара бутылку и наливаю в стакан, тут же залпом осушая. — Руслан, давай поговорим спокойно.
