Осень, — вставляет свои слова Ромашка, жуя кусочек яблока.
Вытираю салфеткой сок на подбородке ребенка, пряча за такими простыми действиями свое безграничное умиление, которое вызывает во мне ее детская непосредственность.
— И я очень скучаю, — отвечаю ей, ни капли не соврав.
За столом не надолго виснет тишина, и когда подбежавший официант наполняет мой бокал шампанским, Рус откашливается и смотрит на меня:
— Лис, — Руслан достает бархатную коробочку из внутреннего кармана пиджака. Я замираю, кажется, даже забыв, как дышать.
Краем глаза вижу, как малышка нервно заерзала на стуле, а сердце у меня в груди выдает медленные-медленные “тук-тук-тук” где-то в районе пяток, куда оно ухнуло.
— Может… не стоит? — говорю не своими голосом, озвучивая свои сомнения и желая его предостеречь. Это очень и очень серьезный шаг, и пока я не буду уверена в его чувствах…
— Лис, — словно не слышит Руслан и продолжает. — Нам без тебя плохо, — ловит мою нервно сжатую в кулачок ладошку и сжимает, не давая потерять связь с реальностью.
— Мы скучаем по тебе. Мы любим тебя, — он останавливается, заставляя этой паузой оторвать взгляд от наших переплетенных пальцев и посмотреть ему в глаза. Они по-настоящему сияют, а его голос дрожит на следующих словах. — Я люблю тебя. Не представляю нашу жизнь без тебя. Ты знаешь, что я не один, что у меня есть дочь. Поэтому не могу тебе навязывать нас, но… очень хочу знать, согласилась бы ты… — Ромашка, хитро прищурив глазки, улыбается. А мужчина поднимается с места и подходит ко мне, уверенно опускаясь на одно колено, и с робкой, смущенной улыбкой на губах говорит:
— Согласна ли ты стать Ромашке мамой, а мне… женой? — открывает коробочку, в которой изумительной красоты переливается колечко.
Я прикрываю дрожащие губы ладошкой. Глаза наполняются влагой, и картинка теряет всякую четкость. Шмыгаю носом. Меня изнутри всю трясет, и пиджак уже не спасает, кажется, даже руки похолодели, а в горле пересохло, я не могу выговорить и слова.
Только сижу и, как дурочка, растерянно смотрю на мужчину, что замер передо мной, крепко сжимая мою руку.
— Лис? — неуверенно говорит Руслан, когда я сначала машу головой, потом киваю, а сказать хоть что-то так и не могу, тяжело вздыхая. Кажется, в этот момент даже его рука, сжимающая мою коленку, задрожала. — Я люблю тебя, Лис! Кажется, с той самой первой встречи в автосервисе, — улыбается Беркутов, а я только и могу, что молча глотать слезы.
Я хочу.
