Отец молча ухмыляется, очевидно, сказать нечего.
— Садись в свою дорогую тачку и крути отсюда колесами, понял меня?
— Понял, — спустя секунды напряженного молчания говорит отец. — Только и ты не забывай, Мальцев, со мной лучше дружить, а не воевать.
Я перестала дышать, до боли впиваясь в руку дяди, который подается чуть вперед, готовый наброситься на бывшего мужа своей сестры.
— Не надо, — умоляю тихонько, и отец, бросая на меня недовольный взгляд, кидает:
— Угораздило же связаться с вашей дурацкой породой, — садится в машину и уезжает.
В какой момент моя жизнь стала похожа на боевик?
Глава 36. Алиса
После неприятного разговора в сервисе дядька строжайшим образом запрещает мне иметь хоть какую-то связь с отцом. Приходится клятвенно пообещать, что не буду влезать в его грязные игры, а потом полночи пялиться в потолок и прокручивать в голове все возможные варианты финала разборок между Русланом и Воротынцевым.
Как засыпаю, не помню. Помню только, что перед глазами возник образ печальной Ромашки и не менее убитый взгляд ее отца.
Утро начинается со звонка телефона. Не разлепляя глаз, нащупываю мобильный и отвечаю.
— Слушаю.
— Алиса, ты спишь?
— Марат Сергеевич? — от неожиданности даже подскакиваю на постели, поглядывая на часы. Неужели я забыла завести будильник и проспала?
— Не кричи так в трубку, Мальцева, я чуть чашку с кофе не уронил.
— Простите, — тушуюсь и чуть сбавляю громкость, — чем… обязана?
— Звоню сказать, что в восемь тридцать буду ждать тебя на том же месте, куда подвозил на неделе.
— Зачем?
— Благотворительностью решил заняться, Алиса. Не хочу, чтобы ты свои симпатичные платьишки мяла в общественном транспорте.
— У меня есть мотоцикл.
— Да? — удивленно переспрашивает мужчина, — ну, все равно. Восемь тридцать. Буду ждать, — безапелляционно заявляют мне и бросают трубку.
Наверное, еще минуту растерянно таращусь в стену, пока не начинает играть будильник, напоминая, что пора собираться.
Раз уж сегодня снова на машине, а не на мотоцикле, то отдаю предпочтение легкому кремовому платью и босоножкам на каблучке.
Как бы темно и тяжело не было на душе, это не повод превратиться в серую мышь и кричать о своей депрессии со всех углов.
К месту встречи прихожу ровно минута в минуту и сажусь в знакомую серебристую Audi Левашова.
— Доброе у… — замолкаю, от удивления проглатывая слова.
— Доброе, Алиса. Это тебе, — ныряет мужчина на заднее сидение и тут же протягивает мне изумительно пахнущий букет… ромашек.
— Не стоило.
