Разве ты не хотела, чтобы у тебя была мамочка?
Щелкаю по носу свою голубоглазку и поднимаюсь с кровати.
— Я не люблю Нелли. Я кочу, чтобы моей мамоськой была Лиса, — топотит за мной следом босыми ногами маленькая вредина. — Лиса мультики любит и Бубу смотлела, а еще сказки мне читала и вкусно, как Нина, готовит и…
— Роберта! — перебиваю поток слов, что чем дальше, тем сильней задевает, выворачивая наизнанку от той искренности и мольбы, что в них звучат. — Малышка, — присаживаюсь на корточки и притягиваю голубоглазое чудо к себе.
— Нелли — твоя мама, и она очень любит тебя. Ты… тебе нужно привыкнуть, что мы теперь живем не вдвоем.
— Но Лиса…
— Не будет Лисы, Ромашка. У нее своя жизнь, и она не может жить с нами.
— Посему?
— Потому что у Лисы есть… друг, — хоть и вру напропалую, но самого даже подергивает от такой возможности.
— Нету, ты влешь, Лиса говолила…
— Теперь есть, — перебиваю, начиная злиться. — А у нас теперь есть Нелли. И ты ее полюбишь, обязательно. — Целую свою хмурую вредину в лоб и под недовольное пыхтение ухожу на поиски ""хозяйки дома"".
Всю дорогу то и дело напоминая себе, что поступаю правильно. Ромашка вырастет и еще спасибо скажет.
* * *Рабочая неделя тянется мучительно медленно. А я чувствую себя страусом, засунувшим голову в песок. Не могу найти в себе сил набрать Алисе и объясниться. И она, в свою очередь, молчит. Забыла? Или забила, Беркутов? Може, оно и к лучшему. Через две недели ее практика закончится, а вместе с ней и май.
Как буду жить дальше, пока не пойму. Оставить ее работать в ""ПрайдИнвест"" не могу, но и остаться без нее тоже не хочу.
Так и живем.
Я с постоянным образом Мальцевой в голове, а Нелли со своим желанием перевернуть вверх дном весь дом и мою устоявшуюся жизнь вместе с ним.
Нину Федоровну я все-таки вернул, и отказываться от няни, которая воспитывает Ромашку с самого ее рождения, не собираюсь. Какого бы мнения не была на этот счет Нелли. А Ромашка, кстати, нет-нет да продолжает приставать ко мне с вопросами об Алисе.
Малышка скучает и, как мне показалось, даже в сад из дома начала уходить с удовольствием. Не знаю, что это: моя мнительность или нежелание ребенка находиться с родной матерью дома — но пока что возвращение бывшей принесло нам одни проблемы.
В пятницу утром просыпаюсь и понимаю, что если мы и дальше так продолжим ходить с кислыми рожами каждый в своих мыслях, то рискуем потерять и то шаткое перемирие, что есть у нас.
