— Ник, я — твой папа, — вступает Брендон в наш диалог, — У меня нет грузовика, но есть большой дом, и я готов купить тебе свой собственный грузовик, когда ты станешь старше.
— Жалко, — тянет сын, — А насколько старше я должен стать? А давай ты купишь грузовик сейчас, а моим он станет тогда, когда я совсем вырасту.
Брендон беспомощно смотрит на меня, я развожу руками. Не обещай того, что ты не сможешь выполнить, особенно ребёнку.
— Подожди. Ты правда — мой папа? — доходит до мальчика истина, — А почему тебя так долго не было?
— Мама же тебе рассказывала, я работал, не мог попасть из другого города к вам.
— Аааа, ты снова уедешь на работу? — разочарованно спрашивает Ник, — Приехал погостить?
— Нет, я больше никуда не уеду, — твёрдо отвечает Брендон, — Я буду рядом с тобой и мамой, если вы позволите.
— У нас всего две комнаты! Только если ты будешь спать с мамой. У меня кровать маленькая! — деловито говорит моё дитятко, — А мама всё равно спит одна в большой кровати, ты тоже там поместишься.
Слегка краснею. Вот так любимый сын выдал все тайны маминой личной жизни, которая, впрочем, отсутствует.
— Боюсь, что твоя мама выгонит меня из своей большой кровати, — смеётся Брендон.
— Почему? — недоумевает сын, — Ты её просто хорошо попроси. Она добрая. Не ругает меня. И тебя не будет. Дядя Игоря же пускала!
Смех Брендона резко смолкает. Надо же, я не думала, что Ник помнит, как к нам в город приезжал мой двоюродный брат, в командировку, и напросился переночевать одну ночь.
У нас в квартире как раз был ремонт, из мебели — только моя кровать. Именно на ней нам пришлось устроиться втроём.
— Ник, а расскажи мне про дядю Игоря, — вкрадчиво просит Брендон.
— Хватит! — прерываю их, — Хватит обсуждать мамину постель. Родной, тебе нравится здесь?
— Да, тут большой и красивый дом, много места, чтобы играть. Только моих пиратов не хватает, — тяжело вздыхает.
— Если пираты будут, останешься здесь жить? — спрашиваю его, стараясь уже покончить с этой темой и перейти к другой, еще более интересной.
— А ты со мной будешь?
— Конечно, куда же я без тебя, — целую его в макушку.
— И папа с нами будет? — смотрю на притихшего Брендона.
— Да, я тоже буду с вами, — отвечает тот, не раздумывая.
— Ну если и пираты будут, то останусь, — серьёзно кивает ребенок, — Это всё, что вы хотели мне сказать?
— Нет. Есть еще кое-что, — нерешительно начинаю я. На что сын закатывает глаза.
— А Алекс? — внезапно спрашивает он.
