Словно прочитав мои мысли, Марк, улыбается, его глаза злобно блестят в свете костра:
— Если ты надеешься на спасение Брендоном Вудвордом, то зря. Даже если он догадается, где ты и сможет преодолеть границы моих владений, что весьма сомнительно, то тебя всё равно кодекс не позволит ему забрать тебя.
Не понимаю, что он задумал, снова сказываются мои пробелы в знаниях об этом мире, хочется возражать, хочется топать ногами, но невозможно. Я послушная кукла, управляемая оборотнем, и совершенно не представляю, как избавиться от силы, которая сковала моё тело и разум.
Ведомая Марком, вслед за ним забираюсь на импровизированный помост, грубо сколоченный из тёмных досок.
— Я вижу, что все в сборе, — окидывает взглядом Марк, толпу на поляне. — Стая, сегодняшний день я объявляю праздничным. Ваш вожак вскоре женится!
Слышу радостное улюлюканье, шепотки, обсуждающие новость пробегают по толпе.
— И не на обычной волчице, — загадочно тянет альфа. — Я встретил свою истинную, прошу принять её — Арина.
Выдвигает меня перед собой, волки застывают и принюхиваются, на их лицах теперь сквозит недоумение.
Ещё бы: их альфа решил жениться, по их мнению, на обычном человеке — мезальянс, только ни вожаку, ни пресловутой “истинности” возражать открыто они не могут, а потому, никто не высказывает своего мнения, но вижу, что лица многих выражают крайнюю степень неприязни ко мне и недовольства ситуацией, уверена, что волчицы считают, что среди них есть куда более достойные кандидатки на роль главной самки стаи.
— В брачный сезон мы скрепим наш союз, как положено, на алтаре, освещаемой матерью нашей — Луной, а пока, пусть вино льётся рекой, танцуйте и веселитесь, радуйтесь, празднуя помолвку вашего вожака. Ирвин, сыграй что-нибудь весёлое. Арина, наш первый совместный танец.
Он тянет меня за руку с помоста, заставляет обвить его шею руками и прижимает к себе, ведя, мне же, снова не остаётся ничего, кроме как, сцепив зубы, подчиниться. Надеюсь, что наша близость закончится только совместными танцами, потому что меня уже начинает тошнить, только от одного запаха мужчины, который всего за несколько часов изменился до неузнаваемости.
Или он просто стал собой, раньше просто играя роль приятного парня? Не знаю, но всё сильнее молюсь богам этого мира, надеясь на чудо.
Праздник набирает обороты, оборотни, еще недавно недовольные, кажется, позабыли о поводе для веселья, их лица расслабленные и радостные, танцы, шум, громкий смех, всё чаще звучащий то тут, то там.
