То ли цивилизация не добралась до этой стаи, то ли Марк продолжает меня наказывать, лишая элементарных удобств, но мыться мне приходится в большом чане с чуть тёплой водой, поливая тело, покрытое синяками и кровоподтеками из ковша. Марта, вручившая мне серое несуразное платье, терпеливо ждёт меня за ширмой, она собиралась лично устроить мне омовение но, после недолгого спора сдалась, вняв моим просьбам оставить меня одну. Кое-как приведя себя в порядок, натягиваю платье, которое, к тому же, оказывается мне сильно велико, но сейчас мне нет никакого дела до внешней привлекательности, мои мысли хаотично скачут, стараясь найти выход из ситуации.
— Вы готовы? — спрашивает Марта.
Выхожу из-за ширмы, шаманка удовлетворённо кивает, оглядев меня с ног до головы. Следуя молчаливому приказу, иду за ней, поднимаясь по земляным ступеням, только оказавшись на улице понимаю, что без сознания я провела минимум несколько часов — уже темнеет. Оглядываю место в котором оказалось: оно совершенно не похоже на элитный коттеджный посёлок, в котором живёт Брендон, скорей, напоминает деревеньку в глубинке, всеми забытую, вымирающую.
Тёмные деревянные дома, выглядящие обветшалыми, расположены вокруг большой вытоптанной поляны, на которой полыхает огромный, почти с мой рост костёр. Домов, кажется, не слишком много, но часть из них теряется в темноте, лишь ближние освещены пламенем костра. На поляне которой собралось множество мужчин и женщин, она напоминает лобное место, видимо, альфа стаи использует её для оглашения приказов, а может, и для чего-то похуже, вроде публичных казней.
Меня передёргивает от этих страшных мыслей, по спине пробегает холодок. Марта поворачивается ко мне и, глядя прямо в глаза, произносит:
— Стойте здесь, молчите, я приведу Альфу. Вы должны во всём соглашаться с ним и беспрекословно подчиняться.
Хочу возразить, но на меня накатывает головокружение, губы отказываются шевелиться, а голубые глаза шаманки, будто, заполняют собой всё пространство вокруг. Пытаюсь сбросить наваждение, догадавшись, что она меня гипнотизирует, но ничего не получается, еще несколько мучительных секунд сопротивляюсь, чувствуя нарастающую пульсирующую боль в висках, и сдаюсь.
Марта улыбается и удаляется куда-то в темноту, оставляя меня, совершенно беспомощную, стоять в одиночестве на краю поляны.
Мне не сдвинуться с места, не вымолвить ни слова, не пошевелиться — ощущаю, что тело затекает, но не могу сделать ничего, чтобы прекратить это.
