— Хочешь вновь обозвать себя Предназначенной?!
— Это я назвал леди Фредерику Предназначенной, — холодно произнес Лерро, а после добавил: — Каждый из путешествующих с вами драконов будет обязан описать предбрачный путь на артефактной бумаге.
Кристин растянула губы в улыбке.
— Мне это прекрасно известно. И я не сделала ничего, что нельзя было бы доверить бумаге. Позвольте мне присоединиться к поискам, я действительно желала лишь добра потерянному ребенку. В конце концов, я ведь могу оказаться ее матерью.
И если ты, Фике, хочешь меня в чем-либо заподозрить, то знай: дети с такой историей рождения не наследуют своим отцам. Мне нет смысла осознанно вредить девочке, она не угроза будущему моих детей.
— Ты, — коротко произнесла я, — ты угроза будущему твоих же детей.
Ритуал усиления связи оказался простым, и провел его Арринтир: всего лишь взял мою кровь и нарисовал поверх чешуи несколько колдовских знаков. А после спросил, согласна ли я принять эту связь от сего момента и до истечения детского возраста дракошки.
А я была согласна. Да, планы пришлось менять на ходу, но готова поспорить, что и на Севере есть свои школы магии!
— Есть! — Кровь впиталась в чешую, и я вновь ощутила связь с дракошкой. — Ей тоскливо, больно и страшно. И… холодно.
— Если обледенеют кончики крыльев, то девочка может навсегда остаться инвалидом. — Лерро протянул мне руку. — Скорей же.
— Я с вами, — непререкаемо произнесла Кристин, — неужели вы будете спорить с Предназначенной?
Лерро скрипнул зубом, но подчинился.
Однако я, прежде чем занять место в артефактных санях, негромко процедила:
— Скину, если попытаешься помешать.
— Ни секунды не сомневаюсь, — мило улыбнулась Кристин, — родство для тебя пустой звук.
Устало вздохнув, я покачала головой.
— Хватит. Опомнись, из нас двоих именно ты украла чужую искру. Именно ты пакостила мне все это время.
— Из нас двоих, — Кристин нехорошо улыбнулась, — именно ты имела больше свободы. Именно ты могла пойти на ярмарку, или на озеро, или в лес за ягодами.
А я сидела дома, выходила в город лишь в сопровождении нонны Шавье и смотрела, как жизнь проходит мимо меня!
— И в итоге ты сделала так, что я стала еще более свободна, — я пожала плечами, — именно ты и твои пакости рассорили меня с родителями и Шордагом.
У подслушивавшего нас Лерро покраснели кончики ушей, так старательно он ловил каждое наше слово.
— Направо. — Я постучала его по плечу.
