Он стоял в нескольких шагах от четы Дьерран, я встала напротив него и с нескрываемым удовольствием засветила вокруг себя ледяной шипастый щит.
— Вы так отчаянно звали меня, что-то случилось?
А Шордаг… Шордаг был в ярости. Видит Пресветлая Мать, если бы из дилижанса были видны его налитые кровью глаз, то я бы ни за что не вышла. И все невысказанные претензии просто растворились бы сами собой: все-таки я не раз и не два позволяла себе высказаться.
— Ты. Уходишь со мной! — процедил он."
"— Заряженные накопители кончились? — ехидно спросила я.
— Всеблагой нон считает, что мне должно сопровождать юную леди Дьерран в храм. Если бы вы были утром у нас дома, то знали бы, какая приключилась… Оказия. Каково это, Кики, — украсть у сестры Искру Предназначенной?
Сестра вскинулась:
— Я была ребенком! И я этого не помню!
— Тогда ты можешь сказать, что я обманываю, а всеблагой нон так себе менталист, — подсказала я.
Но не нашлось дураков, способных усомниться в силе старика. А жаль, скандал мог выйти еще более веселым.
— Фике, прекрати, прошу, — устало проговорила старшая леди Дьерран, — поезжай спокойно в храм, затем возвращайся. Мы с отцом подготовим тебе брошюры Академий. Мы… Мы так виноваты перед тобой. Ты поступишь туда, куда захочешь. Клянусь.
— Я приложу все свои силы, чтобы не вернуться, — легко и просто проговорила я, — родители мне были нужны годы и годы назад. Теперь я сама буду выбирать себе семью.
— Фике, ты не знаешь, но я была нелюбимой дочерью, — еще тише проговорила леди Дьерран, — мои сестры издевались надо мной, наушничали матери, а та никогда мне не верила.
И я испугалась, испугалась, что…
— Лучше бы ты испугалась стать такой, какой была твоя мать, — усмехнулась я. — Амулет правды может купить любой, хоть немного обеспеченный человек. Они вон в каждой лавке по несколько штук стоят. Но ты решила поделить детей. Как когда-то сделала твоя мать.
— Фике…
— Выбирайте тон, юная леди, когда говорите с матерью, — отмер лорд Дьерран.
— Ах, простите мне мою невоспитанность, я совсем забыла уроки хороших манер, — оскалилась я и тут же, охнув, добавила: — О, нет, не забыла.
У меня их просто не было!
— Вы подписали со мной договор, — отмер Шордаг, молчавший все это время. — Ваша дочь станет моей женой.
— Я не стану вашей женой никогда, господин Шордаг, — хмуро, устало проговорила я. — Вы дурак, слепой дурак. На ярмарке вас оскорбила Кики, а не я. И вы, мучая меня целый год, так и не заметили между нами разницы.
