Не прощу себе, если ошибусь в выводах. – Сухо произносит Джо. Не целует меня, говорит сдержанно. Понимаю – не верит… Наверное, я бы тоже себе не верила.
– Спасибо, – только и могу вымолвить я. Расслабляюсь в его сильных руках и кладу голову на горячее плечо.
– Магомед, едем пока в больницу. Разговоры подождут.
– Есть, шеф.
Глава 41.
Джордан.
Сердце отбивает бешеный ритм. Сотрясает тело, как гребаный отбойный молоток.
Неудивительно, что окружающие предметы я вижу будто сквозь призму... Зато слышу хорошо. Наши признания, стоны, шорохи, скрип стола... Черт! И все это видели – гаденько усмехались, присвистывали, рассматривали мою Энджи сальными взглядами, обсуждали мою состоятельность, как мужчины. Плевать. Я легко смирюсь с щекотливой ситуацией, в которую мы с Ликой попали... Со всем смирюсь, кроме ее вранья. Честное слово, я не хотел давить или лишать Энджи выбора – наблюдал за девчонкой, пока мы ехали в офис, а потом.
.. Я ведь поверил Хапаеву и чертовому видео, доказывающим, что Лика рылась в моем компе. Поверил и чуть не разрушил хрустальный замок зарождающихся доверия и любви.
Не знаю, что заставило меня усомниться – ее испуганные глаза или клубящееся в них отчаяние? Скорее, моя к ней любовь... Привязанность, граничащая с безумием и, пожалуй, капелька сомнения в представленных доказательствах. Я вдруг почувствовал себя на месте Лики – одиноким, оплёванным, униженным.
.. Бесправным. Представил, что ей предстоит пережить в пыльных допросных комнатах. И это знание ничего, кроме боли, не принесло. Боли и сочувствия.
Отец потирал руки и бросал колкие замечания в адрес Энджи, мать трещала без умолку о новом успешном бизнес-проекте. Они с легкостью растоптали человеческую жизнь, приговорили девчонку, повесив ярлык воровки, уничтожили ее будущее и... мое... Играючи. Легко. Цинично.
Никогда я не чувствовал себя так хреново. Мне было плевать на бизнес, Мозера, проекты.
.. Лишь хотелось, чтобы самые близкие меня понимали, но вместо этого, они методично проворачивали невидимый гвоздь в моем сердце – словами, поступками, смешками, взглядами... Потому что им плевать на меня и то, что важно мне...
– Идём в зал переговоров, Джордан, – Хапаев словно почувствовал мое настроение.
Я молча кивнул родителям на прощание и вышел из кабинета. Пусть думают что хотят. Злятся, осуждают.
– Выглядишь хреново. Садись, давай.
