Жаль, что каша сама себя не приготовит и у меня нет выбора, кроме как встать. Плетусь в ванную. Может, холодная вода улучшит мое самочувствие. Потому что сейчас хочется плюхнуться на кровать и, завернувшись в одеялко, притвориться шаурмой.
Умывание не сильно исправляет ситуацию, и приходится на ощупь пробираться в кухню. В щелочки, которые удалось сделать из глаз, мало что видно, но мебель я благополучно обхожу.
А вот через секунду врезаюсь во что-то… теплое. И большое. И это большое охает, подхватывая меня за талию.
– Доброе утро, – большое фыркает и говорит голосом Захара, – не думал, что ты с утра такой совенок.
Издевается, гад.
– Кто придумал эти ваши утры? – бурчу под нос и пытаюсь открыть глаза.
– Да, какой-то нехороший человек, – ржет Волков.
Почему он такой довольный после пробуждения? Поднимаю на него недовольный взгляд.
– А ты что такой счастливый утром? Не желаешь приготовить вместо меня кашу детям?
Захар резко затыкается и смотрит на меня как на пришельца.
– Что такое, папочка? – невинно хлопаю глазками.
Захар коварно улыбается. Наклоняется к уху, и у меня на коже моментально появляются мурашки.
– Покажешь как?
– А Гугл не поможет? – заламываю бровь.
– Зачем мне Гугл, если у меня в руках мать моих детей?
Протягиваю руку и замечаю, что Захар передо мной по пояс обнаженный. Сглатываю тут же ставшую вязкой слюну.
– По рукам, – проталкиваю сквозь ком в горле.
А я уже и забыла, какое у него притягательное тело.
– Вперед, – Захар разворачивает меня к плите и дает по попе.
– Эй, – дергаюсь.
– Для ускорения, Юлька-пулька. А то ты ещё спишь, походу.
Показываю ему язык. Он встает за спиной, прижимая меня бедрами к столешнице.
– Не боишься, что засосу?
Округляю глаза. Смотрю перед собой. Пальцы впиваются в поверхность столешницы, а я, кажется, забываю, что надо бы дышать. И неплохо бы дышать полной грудью!
– К-кого? – заикаюсь и слышу смешок.
– Язык, а ты о чем подумала?
Хочется зарычать, но я приказываю себе не показывать своих эмоций. Непонятно, в какую игру решил поиграть Захар, и меня это немного смущает.
"
"– Ни о чем. Молоко давай, – киваю на холодильник и отталкиваю Захара спиной.
Он исчезает и забирает с собой тепло. Спина тут же покрывается мурашками. Мысленно шикаю на себя, дурочку. Ясно же, что для Захара это ничего не значащий флирт.
– И какую кашу предпочитают наши дети? – опирается бедром о стол, сверлит меня потемневшими глазами.
– В их возрасте можно не так много. Манная, овсяная, но её надо перетирать.
