Айкаю и пытаюсь разжать его кулачок, который запутался в моих волосах.
– Егор, ты маму так лысой оставишь, – смеюсь, сын тут же разжимает руку и выпускает меня на свободу.
Глажу ступню моего крохи. Сразу после рождения у сына заметили, что на ноге второй и третий пальчики срослись, но врачи заверили, что ничего серьезного. Просто мягкие ткани срослись и выглядят как перепонка.
– Да ну прям. Врачи бы сказали, что из-за них.
– Откуда у него это?
Смотрю на свои ноги и пожимаю плечами. У меня-то все нормально.
– От отца? – предполагает тетя Люба.
Она тоже ничего не знает про Захара. Когда я приехала, сказала, что с отцом детей мы просто не нашли общего языка, и она больше не поднимала эту тему. За что я ей благодарна.
Не уверена, что смогла бы спокойно вспоминать, как Захар равнодушно говорил про аборт.
Да и сейчас смотрю на мордашки своих бусинок и сердце сжимается при мысли, что их у меня могло не быть.
– Все, иди, – подталкивает на выход крестная, – а то так точно опоздаешь.
Посылаю крошкам воздушный поцелуй, хватаю сумку и ящик с новыми семенами и рассадой и выхожу.
Глава 4
Иду, погруженная в мысли о предстоящем приеме, и не сразу понимаю, что рядом со мной тормозит машина.
– Давай подвезу, – передергивает от знакомого голоса.
Поворачиваюсь, спотыкаясь о взгляд Захара.
– Ты следишь за мной, что ли? – крепче прижимаю к себе ящик, чтобы не выронить, потому что руки слабеют от одного его присутствия.
Захар хмыкает.
– Да делать мне, что ли, нечего?
– Решил покататься? – фыркаю и смотрю в сторону выезда из поселка.
– Проехать лишние несколько десятков километров?
Захар выгибает бровь.
– Родители у меня сюда недавно переехали. В гости приехал. Красная Шапочка, хватит тут остроумием плескаться, садись. Поехали.
Осматриваю пустую улицу, и хочется застонать. Никого… только мы двое. Как вымерли все.
– Спасибо, но я сама могу. Прогулки полезны, знаешь ли.
Захар закатывает глаза и выходит из машины.
– Да у тебя вон ящик больше, чем ты. Не будь упертой.
– Захар, ты куда-то ехал, вот и поезжай! – топаю ногой и собираюсь продолжить путь.
Но Захар успевает перехватить меня за руку. Задерживает. В глазах вспыхивают злые огоньки.
– Сколько прошло, а ты все такая же… – цедит сквозь зубы.
– А где твоя дама? Неужели её не прельщает сельская жизнь? Как она могла отпустить тебя одного?
Не прикрываясь даже, издеваюсь над ним. И судя по скрипу его зубов, я попадаю в цель.
– А даму не спрашивают, куда и когда мне ехать. Садись уже.
