Протяжный стон…
– А мне? Мне тоже повезло? – спрашивает срывающимся голосом.
– Судя по тому, как ты реагируешь. Тебе несказанно повезло.
– Я не думала, что все будет так.
– Шикарная хата. Простыни… – шарю ладонью по кровати, находя пульт от подсветки.
Свет гаснет. Быстро переключаю режимы, находя тот, что создает интимный полумрак и легкую иллюминацию на потолке в виде медленно загорающихся и тускнеющих огоньков, напоминающих загорающиеся звезды.
Лиля замирает, слышу, как колотится ее сердце – будто в меня прорваться хочет.
– Антураж создан. Желание есть. Что еще? – спрашиваю и не даю ответить.
Целую.
Едва мой язык оказывается у нее во рту, чувствую, как плотно накрывает желанием. Неконтролируемым смерчем оно проносится по венам и устремляется вниз, к члену.
Пальцы изучают ее тело штрихами, жадными мазками. Трогаю между ног – ее мурашит и трясет.
Она такая заведенная, горячая. Просто пожар. Я восплампеняюсь еще больше, даже разжигать не нужно."
"Не глядя, выхватываю из тумбочки презик, быстро стягиваю с себя трусы и раскатываю латекс.
Ловлю на себе заинтересованные подглядывания Лили, но убежать она больше не пытается, замерла в предвкушении.
Наверное, мы достигли той стадии, когда мосты сожжены. Только вперед…
Окончательно раскрываю ее собой, придавливая телом и прессом. Ноги распахиваются.
– Шире… – толкаюсь языком в ее рот, алчущий поцелуев. Целуется она тоже остервенело, кусачая. Не меньше моего спешит привсунуть свой бойкий язык мне в рот.
– Еще шире.
Я хочу в тебя…
Конец, обтянутый латексом, теряет проценты чувствительности. Поначалу рвет досадой, что я не могу ощутить ее влагу и тесноту без всяких барьеров. Потом веду пальцами между припухших губок, ныряю в жаркую влагу и забываюсь.
Ее пульсации сводят с ума, узкие стенки лона смыкаются на пальцах тесно.
Зажимаю зубы до крошева, начинаю раскачивать ее тесноту пальцами, раздвигать, раздалбливать.
Она громко стонет, выгибаясь подо мной. Ловлю мурашки на ее шее, поцелуями загоняю обратно.
Но на очередной волне она снова выдает порцию дрожи, стискивая пальцы.
Больше не могу терпеть… Пальцами выскальзываю из тесной дырочки, щипаю и трогаю клитор разгоряченный, чтобы она не подумала снова нести чушь про свою целку.
Пусть узкая, пусть не раздолбленная под хер, но не верю, что она с таким градусом жара, с таким желанием трахаться даже ртами может быть невинной.
Что она чешет?
Надавливаю стволом.
Слышу писк, подавленный глухим стоном.
