Рассердившись, что она не говорит ни слова, только ни с того ни с сего, вдруг встает на дыбы, я применяю немного силы. Крепко обхватываю ее и пришпиливаю к стене, крепко сдавив запястья одной рукой.
– Больно!
– А мне не больно?
Свободной рукой вытираю катящиеся слезы из глаза. Приходится щуриться, жжение адское.
– Что с тобой? Объяснись по-человечески!
– Со мной ничего. А вот с тобой, Ратмир. Хватит держать меня за идиотку. Или за удобную девочку на привязи… Я не такая. У тебя есть другие девушки, ты трахаешься с ними, вот и продолжай трахаться.
Оставь меня в покое и убери, наконец, от меня свои грязные руки, лжец!
– Что? О чем ты говоришь?!
– О свежем засосе на твоей шее, о новой одежде и, о вишенке на торте твоей мерзкой лжи о любви, сообщении от некой Айбики, с благодарностью за незабываемую ночь! Все! С меня хватит!
– Вот же сука… Дрянь… Успела все-таки… – выдаю себе под нос и крепче перехватываю Лилю.
Вернее, я пытаюсь обнять Лилю, а она бешено бьет меня в грудь кулаками и извивается, как кобра.
Я мог бы приложить больше сил, но она такая хрупкая и ранимая, к тому же беременная. Я должен быть осторожен, держа ее в руках. Крепко обхватываю за шею и держу, говоря на ухо.
– Лиль, Лиль, это не то, что ты думаешь. Я могу все объяснить. Я с ней не трахался. Не трахался, могу на чем угодно поклясться.
– У тебя засос… У тебя одежда! У тебя… Все! – выпаливает. – Все, Ратмир! Я так больше не могу! Не могу! С меня хватит! Я едва поверила тебе, но, кажется, это было зря…
– Нет, ничего не было зря.
Лиль, прошу поверь. Поверь мне! – повышаю голос. – Я расскажу тебе, как все было.
Блять, придется опустить кое-какие детали, ведь обо всем не расскажешь. Не расскажешь же, как отец избавился от угрозы, после того, как на нашу семью устроили покушение! Но как-то выкрутиться можно же, да?
– Лиля, давай мы успокоимся. Я тебе все расскажу. Все, как было. Я не балабол, и мои слова можно подтвердить. Отец подтвердит. Есть даже видео…
Я осекаюсь, помрачнев от того, что увидит Лиля.
Скорее всего, она уверится в правдивости своих подозрений с первой же минуты увиденного! Но если посмотрит до конца, то поймет, что ничего не было. Просто фишка в том, что для Лили даже безобразия, устроенного Айбикой на моих коленях, будет достаточно, чтобы решить, будто я ей изменяю.
– Лиля, я не трахался с этой Айбикой. Просто позволь рассказать. Прошу…
Лиля вдруг замирает, перестав бороться. Просто застывает.
– Говори, – усмехается, отвернувшись.
