Всего на миг я чувствую подлую мыслишку, все мышцы сковывают трусливые намерения – сбежать и оставить ничего не подозревающего отца самому расхлебывать эту парашу. Этот трус, который живет в любом из нас, предпочел бы мирно и сыто посапывать в кайфовом, состоятельном и безопасном мирке, вдали от всех интриг. Ему бы просто хотелось спать, забросив во сне тяжелую руку на теплую, сексапильную задницу Лилички, потрахивать ее в свое удовольствие и ни о чем-ни о чем не знать, ни в чем-ни в чем не пачкаться.
Но я знаю, что обмануть себя удастся ненадолго.
Это кривая дорожка оборвется даже быстрее, чем я успею сделать по ней хотя бы несколько шагов.
Такой вариант не для меня. Не могу подвести… Ни себя, ни семью.
Это значит слишком многое. Чаша весов качнулась. Выбор сделан. И я надеюсь лишь на то, что этот выбор не будет стоить мне всего, что стало так до безумия дорого за короткий срок.
– Играем? – предлагает Дауд после пробной партии.
Он меня, ожидаемо, раскатал, а я даже не особо пытался выиграть.
Боролся с собой, устав за несколько минут так, словно отпахал все двенадцать рингов в смертельной схватке.
Бой с самим собой – самый сложный. Попробуй обыграть собственную тень…
– Играем. Ставишь?
– Давай! – Дауд посмеивается. – Если не боишься снова продуть, то ставим.
– Проиграть может каждый из нас. Если бы я каждый раз боялся провала, то не согласился бы выйти ни на один из боев. И уж, тем более, отказал бы тебе с первых же секунд. Выпьем?
Пока ожидаем Айбику, между нами с Даудом завязывается легкая беседа.
Я втягиваю его понемногу, пытаясь прощупать, есть ли слабые места? Возможно, привязанности, увлечения, девушка, в конце концов. Если что-то такое есть, то Дауд не спешит делиться. Он весь в себе, скользкий, закрытый, опасный…"
"Первую партию я проигрываю, но во второй отыгрываюсь. Снова льется спиртное. Я пью его, как воду, словно хочу немного затуманить разум и притупить память, но как назло, алкоголь меня не берет. Ощущения обостренные, воспаленный мозг запоминает все, каждый жест, позу слово, с точностью ультра чувствительной камеры.
– Айбика почти на месте. Скоро выдвигаемся. Готов? – усмехается Дауд.
– Оттрахать твою сестрицу на камеру? Не слишком ли сильно будет напоминать постановку?
– Трахни эту суку хорошенько, – соглашается Дауд.
При этом его глаза поблескивают больше обыкновенного, а в жестах появляется резкость.
– Ты бы и сам ей вдул охотно? – подначиваю с грязной усмешкой.
