– Кто-то всегда хочет войти… – отрезает Ратмир. – Подождут.
– Сколько?
– Столько, сколько необходимо тебе, чтобы успокоиться и понять, что от меня не скрыться.
Ратмир наклоняет и щекочет ушко губами.
– Я буду о тебе заботиться! Но и трахнуть я тебя все равно хочу. Не здесь, но хочу… Я сойду с ума, если ты не дашь мне отлюбить себя. Если не впустишь. В тебе так кайфово…
Я тоже ужасно сильно хочу этого.
В каком-то порыве отчаяния поднимаю взгляд на Ратмира и замечаю, как он смотрит на меня с жаждой. Поглощающей и ломающей все принципы, все правила, все границы…
– Не разочаровывай меня.
– Я тебя… – выдыхает. – Буду очаровывать.
Ратмир целует меня взбудораженно, снова раскатывая по моему рту широкими мазками языка свою страсть, хватает за грудь, за попку, стонет и толкается бедрами.
– Поехали ко мне! – предлагает взбудораженным тоном Ратмир.
– Как же отец? Дела важные?
Ратмир отрывается от моего рта, открывает веки и снова прикрывает их, пряча за ними бушующую страсть:
– Перебьется ненадолго! Его политические амбиции не важнее меня и тебя.
Не важнее нас. Сейчас в целом мире нет ничего важнее тебя…
Снова в цель. В точку. Попадание в центр мишени…
Я больше не могу сдерживать ту девочку, внутри себя, которая всегда мечтала услышать что-то подобное.
Последний лоскуток сердца приклеивается к точно таким же клочкам. Почти целое, собранное из кусков, мое сердце снова функционирует и спешно латает некрасивые швы разочарований. Надежда бережно маскирует штрихи неуверенности щедрыми обещаниями, что все будет хорошо.
– Поехали ко мне… – предлагает Ратмир еще один раз.
Может быть, соглашаться сейчас слишком рано. Слишком легко.
Все может быть."
"Но мы живем лишь раз, живем всегда только в настоящем, лишь этом самом моменте, и прямо сейчас я хочу его – этого невыносимого и ужасно притягательного мужчину, отца моего ребенка.
– Поехали к тебе, – соглашаюсь.
Глава 39
Лилия
Дорога до квартиры, где я уже была с Ратмиром, мне знакома. Она пролетает за считанные секунды.
Я теряюсь во времени, мне кажется, оно стирается всякий раз, как Ратмир прикасается ко мне, а касается он меня часто.
Очень.
Трогает пальцами, гладит по запястьям. Срывает поцелуй на каждом красном знаке светофора, и мне втайне хочется, чтобы вся дорога состояла только из этого цвета. Поцелуи жаркие и мимолетные, или, напротив, долгие и захлебывающиеся. Ремень безопасности врезается в плечи, давая понять, что я и сама тянусь к мужчине навстречу.
