До крови прикусываю губу, а у крови ее вкус – вкус дурманящих поцелуев.
Лилия
– Лилия Алексеевна, вас вызывает к себе директор! – сообщает сухонькая темноволосая женщина с дулькой на голове.
– Спасибо, Любовь Павловна, – благодарю коллегу за предупреждение и откладываю в сторону пирожок, купленный в столовой. Даже откусила всего один раз, на большее меня не хватило. Возникло странное ощущение турбулентности в животе, практически сразу же.
Черт, неужели меня снова затошнит?
Это мучение какое-то!
Токсикоз невыносимо сильный, я с трудом чищу зубы по утрам и почти ничего не могу поесть: от всего выворачивает, буквально от всего привычного.
По утрам ничего не могу съесть, а к обеду так мучаюсь от приступа голода, что меня снова тошнит, но на этот раз уже от голода, и поесть получается не всегда. Сегодня от жуткого приступа голода схватила жареный пирожок с картошкой из столовой. На витрине пирожок выглядел очень аппетитно или, по крайней мере, мне так казалось.
Не исключаю, что мне так показалось от сильнейшего чувства голода. Но откусив его я ощутила на языке вкус пережаренного масла, и теперь с трудом удерживаю рвотные позывы, отпраляясь к директору «на ковер».
Бреду мучительно медленно, останавливаюсь почти через каждые сто-двести метров. «Турбулентность» сегодня особенно сильная, боюсь, если так пойдет и дальше, я просто не смогу работать. Не могу работать по прежнему режиму, привычный настрой организма сбился, мне хочется поспать подольше, на час или на два.
На выходных я сплю дольше, и потом приступы тошноты не такие сильные, но в будние дни это что-то невыносимое.
Но работать надо. Все-таки на мне еще висит кредит, взятый в банке. При помощи человека, которого я упорно не желаю называть про себя даже по имени, я лишь расплатилась с настойчивыми коллекторами, но официальный долг перед банком остался, поэтому я просто не имею права лишиться работы.
Мне и так приходится несладко в последнее время. Банк замучил дополнительными проверками и подтверждениями: запрашивают постоянно то обновление анкетных данных, то недостаточно убедительно выглядит справка о доходах. Я понимаю, что такие придирки просто ненормально. Понимаю и знаю их причину: тот самый отец ученика, Шестов, который клеился ко мне и получил отказ.
